Читаем Том VIII полностью

Очень буду рад видеть Тебя в Бабаевской обители. Очень рад и тому, что гомеопатические лекарства оказали помощь. Лечение неправильное приносит более вреда, нежели самые болезни, как я испытал на своем опыте.

Лекарство Сокологорского усилило то разрешение мокрот, которое произведено Кавказскими водами. С прошедшей весны я почувствовал себя особенно слабым и почти не выхожу из комнат. Сокологорский утверждает, что продолжительное и постоянное употребление его лекарства должно принести пользу. Что Бог даст!

Поздравляю с внучком! Государь возвратился в Петербург в сопровождении В<еликого> К<нязя> Константина Николаевича. Впрочем, это я знаю из газет, в которых изредка показывают мне достойное особенного внимания: переписку, кроме как с лицами начальственными своего ведомства, я почти прекратил совершенно.

Итак, до приятнейшего свидания! Благословение Божие да почиет над Тобою и над твоим семейством. С чувствами искреннейшей преданности и уважения имею честь быть

Тебе преданнейший брат

Е<пископ> Игнатий.

3 ноября 1864 г.

№ 70

Любезнейший Друг и Сестра,

Елизавета Александровна!

Петр Александрович в письме из Москвы спрашивает меня о печатных листах 2-го тома «Аскетических Опытов», посланных ко мне с Тобою. Но я ничего не получал от Тебя. {стр. 590} Если эти печатные листы находятся у Тебя, — то потрудись выслать их ко мне. Если же их нет у Тебя, то потрудись известить меня о них основательно, чтоб я мог дать Петру Александровичу основательный ответ.

Мы живем потихоньку. Доходящие до нас сведения о состоянии православной Веры в России очень грустны. С одной стороны, губит ее раскол, с другой — вольнодумство. Борьба для нее очень затруднительна по причине внутренней страшной болезненности, которая, как червь, источила всю силу ее. Да совершается воля Божия.

Призывающий благословение Божие на Тебя и на твое семейство

Тебе преданнейший друг и брат

Епископ Игнатий.

29 декабря 1864 г.

№ 71

Любезнейший Друг и Сестра,

Елизавета Александровна!

Святые Отцы советуют: когда предположенное и предпринятое доброе дело не удается совершить с должною точностию, то пополняется недостаток исполнения смирением. В таком случае надо смириться пред Богом: попросить у Него прощения в увлечении и в недостаточном исполнении доброго дела. Хотя и заповедано нам исполнение заповедей, но оно заповедано, как непременный долг наш, как единственное условие пребывания в общении с Богом, а не как заслуга пред Богом или одолжение Богу с нашей стороны: спасаемся все, без всякого исключения, единственно милостию Божиею. Христос пришел спасти сознающихся грешников, а не праведников. Эти мысли могут успокоить и утешить Тебя по поводу приобщения Святым Христовым Тайнам при рассеянности.

Ныне время воздыханий. Почти все пишущие ко мне пишут из среды скорбей. Кто веселится? Неизвестно. Бог, посылая Тебе временную скорбь, очевидно благоволит, чтоб Ты приблизилась к Нему, и отчетливее приготовилась к вечности. Очень мало вхожу я в дела мира; но сколько слышу, землевладельцам предстоят новые хлопоты при введении нового порядка. Всего лучше положиться на Бога, и просить Его, чтоб не оставил Своею милостию. Кажется, я говорил Тебе, что ныне тяжело вообще, в религиозном же отношении в особенности. Не видеть бы ничего! не слышать {стр. 591} бы ничего! Религиозные недуги человечества всегда отражаются на внешнем быте его. Свидетель этого — вся история.

Если б я был в Петербурге и даже на Кавказе, то мог бы быть полезным Петру Дмитриевичу. Его, как человека способного к делу и труду, можно б было рекомендовать Начальнику, имеющему нужду в таких людях и ценящему их. Петр Дмитриевич уже подвергся многим тяжким опытам, которые однако образуют и воспитывают делового человека. От души желаю Сыну Твоему истинного счастья и призываю на него осенение милости Божией.

Жалею Алексея! Хорошо, что Ты не написала Петру: он скор, по обычаю светского. Потрудись отчетливее известить меня о положении и поведении Алексея: я думаю написать ему.

Призывая обильное благословение Божие на Тебя и на твое семейство, с чувствами искреннейшей преданности и уважения имею честь быть

Твоим преданнейшим другом и братом

Е<пископ> Игнатий. 6 марта 1865 г.

№ 72

Любезнейший Друг и Сестра,

Елизавета Александровна!

Приношу Тебе искреннейшую благодарность за воспоминание о мне! В июле месяце получил я письмо от Петра Дмитриевича, и отвечал ему по адресу, им прописанному: в Петербург, в Николаевскую Академию Главного Штаба. Дай Бог благополучия чадам твоим! Всмотрятся и в жизнь, которая опытно доказывает о себе каждому, что она суетна, что все земные приобретения должно оставить на земле, и уйти в вечность с одними делами.

В июле месяце я доходил до крайнего изнеможения; и теперь плох. Совсем нет сил. Это плод жизни, проведенной в положениях, превышавших способности телосложения, и потому разрушавших его. Слава Богу! Теперь приближился к концу, которого не миновать никому из человеков. У нас все благополучно. Церковь выходит необыкновенною. Погода очень затрудняет уборку хлеба, также замедляет и постройку.