Читаем Том IV полностью

Честь же и благородство мира этого без христианского истинного благородства большему суду и осуждению подлежит. Ибо следует благородному лицу и в чести находящемуся, но не по-христиански живущему, не только за себя, но и за подчиненных, которых не только не исправлял, но и соблазнял, ответ дать праведному Судии, суда Которого никто не избежит. Но люди, не рассуждая об истине и прелести, настоящем и будущем, оставив истину, за прелесть берутся, так, как малые и неразумные дети, оставив золото, за горячие угли руками хватаются, об них обжегшись, потом горько сетуют и плачут. Я здесь опять-таки не лица благородные осуждаю, – да не будет того, – но честолюбие и славолюбие, которое с истинным христианским благородством и верою совместиться не может, по сказанному: Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете? (Ин. 5:44). И признаю, что языческое дело есть за суетной славой гоняться, ибо язычники того только ищут, что чувствам их подлежит, а чего не знают, того и не ищут. Христианам стыдно в этом язычникам подражать, ибо их сердца к иному и несравненно лучшему благородству вера возводить должна. Христиане таковые так заблуждаются в этом, как те, которые, оставив мешок, золотом наполненный, хватают другой, снаружи красивый, но внутри пустой и воздухом только надутый; или даже как те, которые, свергнув царскую багряницу, рубищем гнусным и смрадным хотят покрыться, и, оставив высокий титул царского сыновства, хотят быть и называться простым поселянином и рабом, – чему бы всякий достойно смеялся. Тяжко они, будучи неблагодарными, в том грешат против Бога, Который их к высоким и великим вещам, к истинному и высокому благородству позвал, но они, оставив то, за подлым и мнимым гоняются.

Какое же истинное благородство христианское?

Ответ:

Быть истинным христианином, сыном Церкви Святой, живым членом тела Христова, иметь общение со Отцом и Сыном Его Иисусом Христом, сыном и наследником Божиим быть, верою и правдою служить живому и бессмертному Богу, и прочее, о чем и сказано, и ниже скажется. Это благородство всякую славу мира сего несравненно превосходит. Вся слава царей и князей мира сего ничто перед тем. Не видна эта слава ныне, но откроется в последний день. Мы теперь, – говорит апостол, – дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть (1 Ин. 3:2). Но славолюбие суетное не допускает бедного человека до истинной той славы. Славолюбие, говорю, а не слава мира сего, не допускает. Ибо иное славу и честь в мире этом иметь, иное славу и честь желать и искать. Могут иметь и имеют многие истинные христиане и святые славу в мире сем, но не ищут ее, даже более, убегают от нее. Славолюбие же есть знак пристрастия к миру, что от христианского сердца удалено должно быть.

«Что же мне делать, если сан и честь дается мне?» – спросит кто.

Ответ:

Если не ищешь, а дается тебе, приемли не как честь, но как иго, которое должно тебе в славу Божию и пользу ближнего носить; будь в чести той, как отец, который промышляет о детях своих; служи славе Божией, а не своей, и пользе братии твоей, а не своей; будь рабом и слугой рабам Божиим, как говорит Христос: Кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом; так как Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих (Мф. 20:26-28). Тогда и сия честь исходатайствует тебе большую на небесах славу, когда милостивый Господь наш скажет тебе: Хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего (Мф. 25:21).

3) Третья утеха сынов века этого состоит в сластолюбии и роскоши. О, сколь много людей она от Христа и истинного богопочитания отводит! Многие презирают честь и славу суетную, не ищут богатства, расточают и то, что имеют, но чреву угождать мало кто не хочет. Рассуди, христианин, как и в этом много заблуждаемся.