Читаем Том III полностью

6) Высокое христианское благородство возбраняет нам к тленным и суетным вещам сердцем прилепляться; а оно не в чести, славе, титулах, знатной фамилии мира этого, состоит, а во внутренней душевной красоте, по образу Божиему созданной и благодатью Хри­ста, Сына Божия, возобновленной. Этого благородства суетная честь и слава недостойна, хотя бы она и от всего мира воедино собрана была. И как для царского высокого титула – низшая почесть и для порфиры его – рубище, так для христианского достоинства, как небесного, земная честь не приличествует. Итак, как, будучи родом избранным, царским священством, народом святым, людьми, взятыми в удел (1 Петр. 2:9), такую высокопочтенную фамилию раболепным честолюбием мира сего бесчестить, и, как солнца сияние, славу ее мглой славы суетной помрачать дерзаем?

Зачем ищем вне нас чести и славы, когда внутри нас такое достоинство имеем? Ибо вот, царствие Божие внутри вас, – говорит Христос (Лк. 17:21). Зачем стараемся собирать вне нас сокровище тленное, которое моль и ржа истребляют и воры подкапывают и крадут, когда внутри нас дано нам иметь такое сокровище, которого ни моль и ржа не истребляют и ни воры не подкапывают и не крадут? (Мф. 6:19-20). Зачем гоняемся за увеселением суетного мира, когда Сам Сын Божий хочет утешить нас и увеселить? Вот, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною (Откр. 3:20).

Эта пресладкая вечеря – не во вкушении сладкой и искусно приготовленной пищи, не в питии дорогих, сердце увеселяющих вин состоит, но в благоприятном вкушении любви и благости Божией. Этой вечери чем кто более будет причащаться, тем более для него мерзкими будут сладости мира сего.

7) Мы не свои, ибо мы куплены дорогою ценою (1 Кор. 6:19-20). Не тленным серебром или золотом искуплены мы от суетной жизни, преданной нам от отцов, но драгоценною Кровью Христа, как непорочного и чистого Агнца (1 Петр. 1:18-19). Итак, не для иного должны мы жить и служить, но Тому, Который искупил нас таким чудным образом. Раб купленный тому господину служит, который его купил, а иного господина не знает. Так и мы искупившему нас Христу должны жить и угождать, а не миру и не себе. Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для Умершего за них и Воскресшего, – поучает апостол (2 Кор. 5:15).

8) Пристрастившиеся к миру сытости не знают. Поэтому каждый должен заблаговременно от сетей этих пагубных отстать, дабы, в них запутавшись, так не окончить жизнь свою: тогда уже мир его и, когда он не хочет, оставит.

9) Пристрастие к миру причиной многих зол бывает.

10) Мирские вещи так пленяют человеческое сердце, что не допускают его о Боге помыслить и о душе своей заботиться. Богач сребролюбивый там всегда сердце свое имеет, где сокровище его: сегодня приходы, утром расходы считает, на третий день о новых приходах думает; в доме сидя заботится, чтобы товары, в торг пущенные, не пропали; вне дома боится, чтобы сокровище в доме не украдено было. В церкви стоит, и тут неспокойно сердце его, и тогда то к сундукам, то к лавкам, то к прочим местам, где товары ходят, мыслью бросается; днем об этом заботится, ночью заботится, и во сне заботится. Мучительная и бесполезная забота! Пишется в Апокалипсисе, что не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его (Откр. 14:11); подобно не имеют покоя, но непрестанно в сердце своем мучаются, то страхом, то печалью снедаясь, те, которые перед богатством мира этого, как пред звериным образом, сердца, как колена, преклоняют.

Что о сребролюбии, то и о честолюбии и славолюбии должно разуметь.

11) Служащие миру непременно будут при смерти жалеть и совестью мучиться, что мир этот любили. Пленники, которые попадаются в варварские и мучительные руки, день целый работая, вечером не иное что от них, как посмеяние и биение принимают. Так и пленники мира сего, приблизившись к концу жизни своей, не что иное от него чувствуют, как ударения и язвы грехов, которыми совесть их уязвляется, что миру, а не Богу служили; принимают и посмеяние от князя мира сего, как бесчеловечного мучителя, который этой суетой их прельщал и обманывал.