Читаем Том III полностью

7) Без смирения молитва неполезна бывает, ибо гордым Бог противится. Напротив, на смиренных милостиво призирает Бог: Призрел на молитву смиренных и не уничижил моления их, – говорит Псаломник (Пс. 101:18). Так Он призрел на молитву смиренного мытаря, хотя грехами и обременен был, – как и отринул гордое самохвальство фарисейское. Всякий, возвышающий сам себя, смирится, а смиряющий себя возвысится (Лк. 18:14). Так сотник в Капернауме, который считал себя недостойным того, чтобы в дом его Христос вошел, получил желаемое, да еще с похвалою: И в Израиле не нашел Я такой веры, – сказал Христос (Мф. 8:10). Так верная хананеянка, которая не отказалась быть подобной псам, едящим крохи, падающие с трапезы господ своих, слышит от Христа: «О женщина! Велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему». И исцелилась дочь ее в тот час (Мф. 15:28). Ибо где вера истинная, там и смирение: смирение от веры неотлучно. С такой верой и смирением и мы должны приступать к величеству Божиему, если хотим чего просить и просимое получить, – помнить, кто мы и к Кому с прошением приступаем.

8) К смирению приводит нас начало и конец наш: из земли взяты, в землю и обращаемся, ибо мы земля, и в землю отойдем (Быт. 2:7; 3:19). Если и утешает нас вера наша, что опять душа с телом в свое время соединится Божией силой, и в иной, прекраснейший, вид Божией благодатью облечемся, однако всякому следует однажды умереть (Евр. 9:27), в недрах земли, от которой взяты, скрыться и до общего воскресения почить. А эта мертвость и тление приводит нам на память и то, что нас в это плачевное состояние грех привел, хотя несомненная надежда питает и укрепляет сердца наши, ибо жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге (Кол. 3:3). Размышление об этом конце, разрешении, тлении и рассыпании тела нашего не допустит нас надмеваться и над прочими возноситься. Ибо всем – высоким и низким, господам и рабам, богатым и нищим – следует по кончине один дом – земля, и всякому предстоит в смрад и в землю телом обратиться и рассыпаться.

9) Кто смирения не имеет и не старается иметь, тот опасаться должен, как бы с дьяволом, начальником гордости, не пасть и с ним вечно не быть отверженным от милости Божией. Гордым Бог противится. Ибо как у смиренных путь хотя и низкий, но к высокому Отечеству – небу – ведет, так гордые, хотя высоко поднимаются и летают, но в конце вниз, то есть в ад, низвергаются. Этого низвержения всякий высокоумный должен бояться.

10) Христос, Сын Божий, хотя и есть для нас образ и зеркало всех добродетелей, однако смирению и кротости у Себя учиться нам повелевает: Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем (Мф. 11:29). Отсюда видим, сколь великая добродетель – смирение: ибо начало свое имеет не от кого иного, но от Христа, Царя неба и земли. Научитесь от Меня, – говорит, – не мертвых воскрешать и прочие чудеса творить, но чему? – Ибо Я кроток и смирен сердцем. Если Сам Господь неба и земли был смирен сердцем, как исповедует; если смирил Себя до смерти крестной (Флп. 2:8); если не устыдился ноги ученикам умыть (Ин. 13:5); если свидетельствует Сам о Себе, что Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить (Мф. 20:28); если говорит: Я посреди вас (учеников), как служащий (Лк. 22:27), не тем ли более нам, рабам, по примеру Господа нашего, подобает смириться и не стыдиться братии своей служить, и с ними, какие бы ни были, обращаться дружески. На этот образ взирали святые апостолы и все святые, и у него учились, и так низким путем смирения в высокое Отечество-небо – вошли.

§ 186. Смирение не только вне показывать, но особенно внутри должно стараться иметь. Есть такие, которые вне показываются смиренными, но внутри этого не имеют. Многие откладывают чины и титулы мира этого, но не хотят отложить высокого о себе мнения; отрекаются от чести и сана мирского, но хотят почитаться ради святости. Многие не стыдятся называть себя перед людьми грешниками, или, что еще более, даже всех грешнейшими, но от других того слышать не хотят, и потому устами только таковыми себя называют. Иные, как серп, согнутую шею носят, но внутри ум возносят. Другие низкие поклоны перед братией своей делают, но сердцем непреклонны бывают. Иной в разодранном рубище ходит, но сердца разодрать не хочет. Многие мало и тихо, а иные и совсем не говорят, но сердцами беспрестанно ближних порочат. Иные черной рясой и мантией тело покрывают, но сердца покрыть не хотят. Так и прочие знаки смирения показывают!