После операции некоторое время чувствую себя по-настоящему свободным человеком. Даже закралась мысль сбежать, но была благоразумно отброшена. Рано. Без тщательного планирования побега – обязательно найдут, а вот доверие начальства я наверняка потеряю.

Иногда накатывают странные мысли о принятии существующей ситуации. Мол, зачем тебе шевелиться и куда-то бежать? Работа – отличная, жизнь – обеспеченная и практически неограниченная по времени. Разве где-то будет лучше? За спиной – могучая сила, на столе – еда, в карманах – деньги. И не важно, что на тебе ошейник, ведь поводок довольно длинный, да и хозяева не отдергивают от очередной самки. Зачем что-то делать? Живи и наслаждайся.

Природное упрямство и осознание необходимости свободы все еще удерживают рассудок в здравии. Сегодняшний диалог с личем подтвердил мою точку зрения. По моей судьбе вполне может пройтись очередной карьерист, расценивающий наши успехи как угрозу для собственного благополучия, так что даже честный труд не обеспечит спокойной жизни.

Возвращаюсь обратно той же дорогой: дом небольшой, заблудиться в нем сложно. На столе уже разложены фотографии, карты, схемы, а в своем кресле терпеливо дожидается босс.

– Одень это. – Лич протянул мне медальон в виде черной монеты, покрытой с обеих сторон письменами на незнакомом языке.

Металл приятно холодил руки, но надевать его на шею я не торопился.

– Аналог маячка? – сделал предположение.

– Символ ученика, – удивил ответом босс. – Тайна учителя и ученика в наших кругах священна и исключает любые вопросы. Надо же как-то объяснить демонтаж стандартной сети.

– Знак ради формальности или можно готовиться к лекциям? – отшучиваюсь, с неким напряжением одевая на себя медальон. Вроде ничего не произошло, ощущения прежние. В аурном зрении медальон также не «светится».

– Пока, – подчеркнул лич интонацией слово, – формальность. А дальше посмотрим на твое поведение.

Молчу, вопросительно уставившись на босса. Лично мне вся эта ситуация насквозь непонятна.

– Учителя и ученика связывает нечто большее, чем даже родство, – вздохнул лич. – Медальон – знак о намерении заключить договор, проверка возможностей будущего ученика. Тайна ученичества уже работает, но все еще можно переиграть и отказаться. После заключения договора наступает обоюдная ответственность за действия и поступки, полная привязка мастера и подмастерья. Обратного пути не будет.

Есть над чем подумать. Правда, все может оказаться еще одним обманом, рассчитанным на доверчивость и незнание традиций.

– А если кто-то придерется: мол, я никак не могу быть вашим учеником? Специализация все-таки отличается…

– Парень, на тебе тысячи отпечатков смерти других людей. – В голосе слышна ирония. – Я не знаю, кто в твоем возрасте подходил бы лучше.

На минуту замолкаем. Я пытаюсь переварить услышанное, а куратор просто забавляется, наблюдая за моим кислым выражением лица.

– А эти следы смерти можно как-то удалить? – Нарушаю затянувшуюся паузу. Появляется некое ощущение грязного тела и огромное желание принять душ.

– Не следы смерти, а скорее – отметки убийцы, – автоматически поправляет лич. – Их видят только подобные мне. По ним, собственно, я тебя могу найти в любой момент. Медальон – не метка поиска, так что не выкидывай и не порти, очень тебя прошу. Он у меня один остался.

– Я и не собирался этого делать, – смущенно отвечаю, выкидывая все планы по «случайному» уничтожению медальона. Неприятно таскать на себе неизвестную мистическую ерунду. Зато последняя фраза босса ложится в фундамент плана бегства очень даже весомым блоком.

– Цель номер один. – Лич возвращается к основному вопросу нашей встречи и сдвигает в мою сторону фотографию старого азиата. – Его зовут Мито, стихия – огонь, место проживания – китайский квартал, столица СК.

Глава 24

Группа из десятка мелких насекомых проворно двигалась по узкому каналу технического коллектора. Несколько раз жучки замирали перед преградами из перекрытий или перекрученных кабелей и отползали назад, пока первая особь ценой собственной жизни не пробивала дорогу дальше. Каждый в группе обладал способностью мгновенно разогреть свой корпус и проплавить в изоляции отверстие, достаточное для продолжения миссии. Группа потеряла уже тридцать участников, по десятку на каждые сто пройденных метров, и способна была одолеть еще сотню, когда до цели остались считаные шаги. Финишная прямая в два метра длиной отделяла крохотные плоды творчества человеческого гения от питающего кабеля, соединяющего энергосистему города с очень непростым зданием в китайском квартале Лондон-сити. Дом имел собственный контур регенераторов воздуха, водный конденсатор, два резервных генератора энергии, направленный луч связи со спутником, и это только «бытовые» системы. Список систем защиты содержал несколько десятков пунктов и больше походил на плод воображения параноика.