Читаем Том 9 полностью

Австрия отказалась от совместных выступлений со своими мнимыми союзниками. Венское совещание сорвано, по крайней мере на ближайшее время. Россия сбросила с себя маску, в которой она больше не видит надобности, и английское министерство оказалось вытесненным из своих последних укрепленных позиций.

«Лорд Абердин», — справедливо замечает «Liverpool-Courier», — «рекомендовал, чтобы султан прибегнул к явному и низкому обману; чтобы участники венского совещания сделали в отношении ноты молчаливую оговорку; чтобы султан понял эту ноту в превратном смысле, — ибо условия ноты сами по себе ясны и определенны, — и чтобы державы были готовы в случае решительного отказа русского императора согласиться с изменениями, предложенными султаном, действовать так, как если бы согласие на эти изменения было дано».

Г-н Друэн де Люис предложил венскому совещанию послать Порте объяснительную ноту, составленную в таком же лицемерном духе, но граф Буоль отклонил это предложение, заявив, что оно «носит чересчур дружеский характер по отношению к Порте, что время совместных выступлений прошло и что теперь каждая держава может действовать по своему усмотрению». Таким образом, английское министерство лишилось возможности прикрываться общими решениями европейского ареопага, этой акционерной компании, которая исчезает по одному слову австрийского министра, будучи вызванной к жизни его же заклинанием. Сначала, до перехода русских войск через Прут, Австрия вообще не нуждалась в каком-либо совещании. После вступления России в Дунайские княжества Австрия уже больше не нуждалась в совещании, во всяком случае в совещании на прежних основах. С другой стороны, граф Нессельроде опубликовал два циркулярных послания, которые делают в дальнейшем невозможным продолжать оправдывать первоначальную Венскую ноту тайными «добрыми намерениями» или толковать ее наперекор ее буквальному смыслу.

Предложенные Портой изменения свели весь вопрос «к чисто словесному вопросу», — вопила вся правительственная печать.

Вовсе нет, заявляет Нессельроде. Царь толкует первоначальный текст ноты так же, как султан. Первоначальная нота никогда не была и не претендовала быть чем-то иным, кроме как вторым изданием ноты Меншикова, и мы твердо придерживаемся ее текста, полного текста и одного только текста. Правительственный орган «Globe», конечно, изумлен тем, что, как оказывается, царь и султан одинаково видят смысл первоначальной ноты «в окончательном признании тех требований, которые были предъявлены Россией и отклонены Турцией и которых не собирались (?) поддерживать четыре державы», и что «Россия настаивает на безусловном удовлетворении претензий, выдвинутых ею с самого начала». А почему бы ей на этом не настаивать? Раз она нашла в себе достаточно смелости выдвинуть их четыре месяца тому назад, почему ей отказываться от них сейчас, когда она уже выиграла первую кампанию?

Тот же самый «Globe», который несколько дней тому назад называл изменения, предложенные Турцией, схоластическим крючкотворством и ненужными тонкостями, вынужден теперь признать, что «русское толкование доказывает их необходимость».

Первая депеша Нессельроде еще не опубликована, но «Morning Post» уверяет нас, что в ней объявляется о «равноценности Венской ноты и ноты князя Меншикова». К этому «Globe», вечерняя газета, добавляет, что, согласно этой депеше,

«император считает, что Венская нота обеспечивает ему признание его требований к Турции и его влияние на турецкое правительство, в чем ему отказывала Порта при поддержке четырех держав и для противодействия чему она и обратилась к их посредничеству; мы узнаем также, что император никогда не намерен отказываться от своего права иметь дело непосредственно с Турцией, обходясь без посредников, которых он признавал лишь для вида».

Русский император никогда и для вида не признавал их в качестве посредников. Он разрешил трем из них плестись в хвосте Австрии, а самой Австрии дозволил явиться к нему в качестве смиренной просительницы.