Читаем Том 9 полностью

Вчера на заседании парламентского комитета был проведен билль о морских волонтерах прибрежной службы. Цель этого мероприятия заключается в том, чтобы создать соединение численностью в 10000 человек, которые будут ежегодно в течение четырех недель проходить военное обучение по обороне британских берегов. Так же, как при службе в милиции, эти волонтеры получат специальное вознаграждение в размере 6 фунтов стерлингов. Их служба должна будет ограничиваться пятью годами в мирное время и шестью в периоды военной опасности. Во время службы они будут получать жалованье, как матросы 1-й статьи, а на протяжении последнего года — дополнительно надбавку в два пенса в день. В мирное время их нельзя удалять от берега дальше, чем на 50 лиг {Морская лига равна 5,56 км. Ред.}, в период военной опасности дальше, чем на 100 лиг.

Билль о лендлордах и арендаторах в Ирландии также прошел вчера вечером в третьем чтении. Была добавлена одна важная поправка в пользу арендаторов, а именно — запрещение лендлордам захватывать и продавать урожай арендатора, находящийся на корню.

Г-н Кобден опубликовал брошюру о происхождении бирманской войны[222].

Боязнь неурожая во Франции настолько велика, что правительство Луи Бонапарта договорилось с синдикатом парижских булочников о небольшом снижении в первой половине августа цен на хлеб, несмотря на неуклонное повышение цен на муку на Halle aux bles {хлебном рынке (в Париже). Ред.}. Булочники должны быть впоследствии компенсированы повышением цен.

«Это», — пишет «Economist», — «заговор французского правительства, имеющий целью обманным путем внушить народу уверенность, что урожай не так плох, как в действительности».

День за днем на столбцах печати в большом количестве появляются противоречивые сообщения о восточных делах, фабрикуемые в Вене и Берлине, частично русскими агентами с целью ввести в заблуждение французскую и английскую публику относительно действий России, частично по специальным заказам из Парижа в целях биржевых спекуляций. Однако заявление, опубликованное в сегодняшнем номере «Morning Post», заслуживало бы внимания, если бы этот орган Пальмерстона так часто не злоупотреблял подобными угрозами, к которым он сегодня прибегает только для того, чтобы завтра взять их обратно.

«Либо к 10 августа вопрос целиком будет разрешен мирным путем, либо соединенные эскадры получат приказ направиться в Босфор, а возможно и в Черное море. На смену терпеливым переговорам придут энергичные действия, и страх перед опасностью больше не помешает пустить в ход действенные средства, которые могут стать необходимыми во имя безопасности. Если царь примет сделанное ему в настоящее время предложение, то в качестве первого условия будет значиться немедленная эвакуация Дунайских княжеств».

«Morning Post» утверждает далее, что представители Англии, Франции, Австрии и Пруссии^{17} 24 июля договорились относительно пунктов ультиматума, который немедленно был направлен в С.-Петербург[223]. Это утверждение, однако, противоречит последним заявлениям лорда Кларендона и лорда Джона Рассела, упоминавших лишь о совместной ноте Франции и Англии; к тому же оно совершенно игнорируется французской прессой. Однако как бы там ни было, оно означает, но крайней мере, что в кабинете министров партия Пальмерстона предъявила ультиматум доброму Абердину, на который он должен ответить 10 августа.

Видимо считается, что совещаний в Вене и Константинополе недостаточно, так как из «National-Zeitung»[224] мы узнаем, что теперь должно заседать совещание в Берлине. Чтобы обеспечить это совещание необходимым «материалом» для обсуждения, русский император соизволил заявить, что при всей своей готовности отказаться от оккупации Дунайских княжеств в качестве материальной гарантии, обеспечивающей интересы его единоверцев, он теперь вынужден удерживать княжества в качестве гарантии возмещения расходов, связанных с нынешней их оккупацией. В то время как князь Горчаков провозгласил в своих прокламациях, что Россия обязывается воздерживаться от какого-либо вмешательства в прерогативы законных властей в княжествах, царь издает указ, запрещающий господарям Молдавии и Валахии платить какую-либо дань турецкому правительству или поддерживать с ним какие-либо отношения. По получении этого предписания господарь Валахии уведомил русского консула в Бухаресте, что он уже отослал султану денежную дань, на что консул ответил: c'est de l'argent perdu {это потерянные деньги. Ред.}; это означает, что господарю придется снова уплатить эту сумму России.