Читаем Том 9 полностью

«Если среди проявлений безнравственности есть вещи, которые особенно заслуживают того, чтобы за них карали железной рукой, то к этому относится система забастовок… Необходимо строгое и скорое наказание руководителей и главарей этих союзов. Не было бы никаким нарушением свободы продажи труда, если бы этих людей подвергали наказанию розгами… Глупо утверждать, что это было бы покушением на свободу продажи труда. Пока те, кто снабжает рынок труда, воздерживаются от действий, подвергающих опасности интересы страны, им можно предоставить самим договариваться об условиях своего найма с работодателями».

В известных, обусловленных обстоятельствами пределах трудящимся будет дана возможность воображать, что они являются свободными контрагентами производства и что их договоры с хозяевами заключены по обоюдному соглашению. Но лишь только они будут выходить за эти пределы, их открыто будут принуждать работать на условиях, предписанных парламентом, этим постоянным объединенным комитетом правящих классов против народа. Глубокомыслие и философский ум пальмерстоновского органа любопытным образом обнаружились в его вчерашнем открытии, согласно которому «из всех классов этой страны наиболее трудно живется беднякам из высших кругов», бедным аристократам, которым приходится ездить в наемных экипажах, а не в собственных «каретах».

Нас уверяют, что как весь мир вообще, так, в частности, и Ирландия становится сущим раем для трудящихся в результате голода и массового выезда населения. Если заработная плата в Ирландии действительно столь высока, почему же тогда ирландские трудящиеся массами перебираются в Англию для постоянного поселения по эту сторону «пруда»[214], в то время как раньше они каждый раз возвращались обратно после окончания полевых работ? Если социальные условия, в которых живет ирландский народ, настолько улучшились, чем же в таком случае объясняется столь страшный рост среди него психических заболеваний, начиная с 1847 и в особенности с 1851 года? Взгляните на нижеследующие данные, взятые из «Шестого отчета окружных уголовных и частных домов для умалишенных в Ирландии»:

И это та самая страна, в которой знаменитый Свифт, основатель первого в Ирландии дома для умалишенных[215], сомневался, удастся ли найти всего-навсего 90 сумасшедших!

Чартистская агитация, возобновленная Эрнестом Джонсом, энергично развивается; 30-го текущего месяца состоится огромный митинг лондонских чартистов на открытом воздухе на Кеннингтон-коммон, как раз в том месте, где происходило знаменитое собрание 10 апреля 1848 года[216].

Г-н Коббет взял обратно свой билль о рабочем дне на фабриках, дав понять, что он намерен вновь внести его в начале следующей сессии.

Что же касается перспектив для английских финансов и для Англии в целом, то «Manchester Guardian» в передовой статье от 27-го настоящего месяца, полностью подтверждает мои предварительные предположения, высказываясь следующим образом:

«Редко, можно сказать, когда-либо наша коммерческая атмосфера была столь насыщена элементами неуверенности, способными возбудить беспокойство. Мы умышленно употребляем этот мягкий термин. В любой период до отмены хлебных законов и до общего Принятия политики свободы торговли мы употребили бы более сильное выражение — серьезной тревоги. Указанными элементами являются, во-первых, предполагаемый неурожай, во-вторых, отлив золота из подвалов банка и, в-третьих, большая вероятность войны».

Последняя из конституций 1848 г. уничтожена ныне в результате coup d'etat, совершенного датским королем. Стране дарована конституция в русском духе, и в силу отмены Lex Regia Дания обречена на то, чтобы стать русской провинцией[217]. В одной из своих ближайших статей я охарактеризую положение дел в этой стране.

«Наша политика направлена к тому, чтобы в течение ближайших четырех месяцев ничего не произошло, и я надеюсь, что нам это удастся, ибо люди, вообще говоря, предпочитают выжидать. Но пятый месяц должен быть богат событиями».