Читаем Том 9 полностью

«Один банкир из лондонского Сити», — говорит г-н Брайт, — «располагает 300 голосами в Ост-Индской компании, и его слово при выборах директоров — почти абсолютный закон».

Таким образом, Совет директоров является не чем иным, как подчиненным органом английских денежных магнатов. Избираемый таким способом Совет создает, в свою очередь, кроме вышеупомянутого секретного комитета, еще три комитета, а именно: 1) по политическим и военным вопросам; 2) по финансовым и внутренним делам; 3) по вопросам доходов, суда и законодательства. Члены этих комитетов ежегодно попеременно сменяют друг друга, так что какой-нибудь финансист входит в данном году в судебный, а в следующем — в военный комитет, и никто не имеет возможности заведовать без перерыва каким-нибудь одним ведомством. Способ избрания директоров уже сам по себе приводит к занятию этих постов людьми, совершенно непригодными для дела, а система их взаимозаменяемости окончательно губит даже остатки деловитости, которые случайно могли у кого-нибудь из них оказаться. Кто же фактически управляет именем Совета директоров? Обширный штат безответственных секретарей, ревизоров и чиновников в Индиа-хаус[165], из которых, как замечает г-н Кэмпбелл в своем «Проекте управления Индией»[166], может быть только один-единственный побывал когда-либо в Индии, да и то случайно. Поэтому, если не считать торговлю протекциями, совершенно не приходится говорить ни о политическом направлении, ни о принципах, ни о какой-либо системе в деятельности Совета директоров. Действительным Советом директоров, действительным английским органом управления Индией и т. д. является постоянная и безответственная бюрократия — «питомцы конторок и фаворитизма», — расположившаяся на Леденхолл-стрит. Огромной империей управляет, таким образом, корпорация, состоящая не из видных патрициев, как это было в Венеции, а из старых заскорузлых канцеляристов и им подобных случайных людей.

Не удивительно после этого, что ни одно правительство в мире не пишет так много и не делает так мало, как правительство Индии. Пока Ост-Индская компания была только торговым обществом, она требовала, конечно, самых подробных отчетов по каждому вопросу от управляющих ее индийскими факториями, как этого требует всякая торговая фирма. Но когда фактории превратились в целую империю, а торговые отчеты — в груды писем и документов, леденхоллские чиновники получили такой перевес, что директора и Контрольный совет оказались в зависимости от них; им удалось превратить правительство Индии в одну огромную пишущую машину.

В своих показаниях комиссии, ведающей окладами должностных лиц, лорд Бротон сообщил, что однажды была отправлена депеша, которая насчитывала 45000 страниц.

Чтобы дать вам некоторое представление о том, как убивают время при прохождении дел в канцеляриях Индиа-хаус, я приведу один отрывок из работы г-на Дикинсона.

«Когда поступает из Индии депеша, ее прежде всего передают в соответствующую ревизорскую канцелярию [Examiners' Department]; после этого председатели^{9} обсуждают ее с заведующим этой канцелярией и согласовывают с ним содержание ответа; проект ответа посылается ими министру по делам Индии[167]; все это на служебном языке называется П. С. — предварительное сообщение [previous communication]. На этой предварительной стадии, обозначаемой П. С., председатели находятся в полной зависимости от чиновников. Зависимость эта настолько велика, что даже во время прений в Совете акционеров после вступительных замечаний председателя можно наблюдать жалкое зрелище, как он постоянно обращается к секретарю, который сидит рядом с ним и помогает ему вести заседание, нашептывая, подсказывая, прерывая его речь, словно он какая-то кукла; в столь же затруднительном положении находится министр на противоположном конце этой системы. Если на стадии П. С. возникает какое-нибудь разногласие по проекту, то оно обсуждается, и почти неизменно вопрос улаживается путем дружеского обмена мнениями между министром и председателем. Наконец, министр возвращает проект ответа либо одобрив его, либо видоизменив, после чего его направляют для рассмотрения и обсуждения вместе со всей относящейся к нему документацией в тот комитет Совета директоров, под чьим контролем находится канцелярия, ведающая этим делом; комитет принимает или изменяет его, и он передается далее на пленарное заседание Совета директоров, чтобы подвергнуться там такой же процедуре. И только после этого он впервые посылается министру уже в порядке официального уведомления, а затем снова проходит те же инстанции в обратном порядке»[168].

Кэмпбелл свидетельствует:

«Когда в Индии обсуждается вопрос о каком-нибудь мероприятии, то известие о его передаче в Совет директоров расценивается как откладывание решения вопроса на неопределенный срок»[169].

Затхлая и отвратительная атмосфера, созданная этой бюрократией, стоит того, чтобы заклеймить все это знаменитыми словами Бёрка: