Читаем Том 8 полностью

Это дело, казалось, прежде всего затрагивает лишь английских аристократов, рантье и буржуа, которые в первую очередь пострадали бы от вторжения французов и возможного завоевания. Но не надо забывать, что независимое развитие Англии, медленное, но основательное разрешение путем борьбы развившегося здесь в полной мере противоречия между буржуазией и пролетариатом, имеет первостепенное значение для всего развития Европы. Если даже это своеобразное методическое развитие Англии иной раз и служило временной помехой для побеждавших в отдельные моменты революционеров на континенте, как в 1848 и ранее в 1793 г., все же в основе его гораздо больше революционного содержания, чем во всех этих преходящих потрясениях на континенте, вместе взятых. В то время как завоевание Европы привело к крушению великую французскую революцию, Англия посредством паровой машины революционизировала общество, завоевала мировой рынок, все более и более оттесняла от власти все исторически отжившие классы и подготовляла почву для великой решающей битвы между промышленными капиталистами и промышленными рабочими. Для всего европейского развития имело величайшее значение то обстоятельство, что Наполеону не удалось перебросить из Булони в Фолкстон армию в 150 000 человек и с помощью ветеранов республиканских армий завоевать Англию. В период Реставрации, когда континент был отдан на милость так метко изображенных Беранже мирмидонян легитимизма[97], в Англии, в старой реакционной партии тори, благодаря уже весьма буржуазному министерству Каннинга, произошел первый большой раскол и началось то постепенное подкапывание под английскую конституцию сначала Каннингом, а затем Пилем, которое беспрерывно продолжается с тех пор и в самом скором времени должно привести к тому, что все гнилое здание с треском обрушится. Это подкапывание под старые английские учреждения и лежащее в основе его постоянное революционизирование английского общества крупной промышленностью спокойно продолжаются, независимо от того, побеждает ли в данный момент на континенте революция или контрреволюция, и это развитие совершается, хотя и медленно, но зато верно и без малейшего попятного движения. Поражение чартистов 10 апреля 1848 г.[98] было исключительно поражением и решительным устранением иностранного политического влияния; не политические потрясения на континенте, а всеобщие торговые кризисы, прямые материальные удары, угрожающие существованию каждого индивида, являются великими двигателями английского развития. И теперь, когда промышленная буржуазия окончательно устраняет от политической власти все традиционные классы и когда вследствие этого обнаруживаются бесспорные симптомы приближения дня решающей битвы между ней и промышленным пролетариатом, — теперь задержка этого развития, покорение, хотя бы и временное, Англии алчными преторианцами 2 декабря имели бы самые печальные последствия для всего европейского движения. Только в Англии промышленность достигла таких размеров, что в ней концентрируются интересы всей нация, все условия жизни всех классов.

Но промышленность — это, с одной стороны, промышленная буржуазия, с другой — промышленный пролетариат, и вокруг этих противостоящих друг другу классов все более группируются все другие составные части нации. Поэтому здесь, где дело идет только о господстве либо промышленный капиталистов, либо промышленных рабочих, именно здесь имеется — коль скоро она уже где-либо существует — та почва, на которой классовая борьба в ее современной форме может быть доведена до конца и где промышленный пролетариат, с одной стороны, обладает силой для завоевания политической власти, а с другой стороны, находит материальные средства, производительные силы, дающие ему возможность произвести полную социальную революцию и окончательно устранить классовые противоречия. И пролетарская партия во всей Европе, разумеется, в высшей степени заинтересована в том, чтобы это направление английского развития, ведущее к крайнему обострению противоречия между обоими промышленными классами и к конечной победе угнетенного класса над господствующим, не было изменено установлением иноземного гнета, чтобы энергия этого развития не была ослаблена и решительный бой не был отложен на неопределенное время. Но каковы возможности вторжения?

Перейти на страницу:

Все книги серии Маркс К., Энгельс Ф. Собрание сочинений

Похожие книги

Архетип и символ
Архетип и символ

Творческое наследие швейцарского ученого, основателя аналитической психологии Карла Густава Юнга вызывает в нашей стране все возрастающий интерес. Данный однотомник сочинений этого автора издательство «Ренессанс» выпустило в серии «Страницы мировой философии». Эту книгу мы рассматриваем как пролог Собрания сочинений К. Г. Юнга, к работе над которым наше издательство уже приступило. Предполагается опубликовать 12 томов, куда войдут все основные произведения Юнга, его программные статьи, публицистика. Первые два тома выйдут в 1992 году.Мы выражаем искреннюю благодарность за помощь и содействие в подготовке столь серьезного издания президенту Международной ассоциации аналитической психологии г-ну Т. Киршу, семье К. Г. Юнга, а также переводчику, тонкому знатоку творчества Юнга В. В. Зеленскому, активное участие которого сделало возможным реализацию настоящего проекта.В. Савенков, директор издательства «Ренессанс»

Карл Густав Юнг

Культурология / Философия / Религиоведение / Психология / Образование и наука
Книга самурая
Книга самурая

Мы представляем русскоязычному читателю два наиболее авторитетных трактата, посвященных бусидо — «Пути воина». Так называли в древней Японии свод правил и установлений, регламентирующих поведение и повседневную жизнь самураев — воинского сословия, определявшего историю своей страны на протяжении столетий. Чистота и ясность языка, глубина мысли и предельная искренность переживания характеризуют произведения Дайдодзи Юдзана и Ямамото Цунэтомо, двух великих самураев, живших на рубеже семнадцатого-восемнадцатого столетий и пытавшихся по-своему ответить на вопрос; «Как мы живем? Как мы умираем?».Мы публикуем в данной книге также и «Введение в «Хагакурэ» известного японского писателя XX века Юкио Мисима, своей жизнью и смертью воплотившего идеалы бусидо в наши дни.

Такуан Сохо , Юкио Мисима , Ямамото Цунэтомо , Юдзан Дайдодзи , Такуан Сохо , Цунэтомо Ямамото

Культурология / Философия / Прочее / Самосовершенствование / Зарубежная классика / Образование и наука