Читаем Том 5: Секта полностью

С помощью высоких знакомств удалось арендовать целый этаж в одном из корпусов самой престижной в СНГ клинической больницы. Успех превзошел самые смелые ожидания. С биологической тканью тоже устроилось наилучшим образом. За скромную оплату материал бесперебойно поставляло руководство соседнего отделения акушерства и гинекологии. Женщины, желавшие прервать беременность, обслуживались там совершенно бесплатно. В обмен на услуги, обслуживание и превосходное питание они охотно шли на отказ от претензий. Им и в голову не могло прийти оговаривать какими бы то ни было условиями отходы производства, которые все равно подлежали уничтожению. Лишь в самые последние годы возникшие повсеместно салоны красоты и косметические кабинеты начали использовать плаценту, но все равно цены на уникальное биологическое сырье не шли ни в какое сравнение с мировыми.

Все таким образом сулило сказочную прибыль.

Набранный персонал, хоть и получал высокую по здешним стандартам зарплату, но даже у профессора она составляла десятую часть жалованья медсестры в США. И материнство в России значительно помолодело, что позволяло получать ткань, отличающуюся особой жизненной силой. Об этом, разумеется, под большим секретом лечащие врачи уведомляли своих наиболее состоятельных пациентов. Разбитым порезом рамаликам особенно импонировала перспектива омоложения за счет юной крови.

Как специалист Иглмен не мог не знать, что все это чистейшей воды легенда, но если мифы приносят реальный доход, их называют иначе.

Посоветовавшись с партнерами, Иглмен установил за полный курс лечения умеренную плату в десять тысяч долларов.

Ему пришлось организовать в аэропорту Шереметьево пункт по встрече и охране пассажиров, прилетавших со всех концов планеты, включая США. Крепкие молодые люди на руках поднимали тележки с больными и, закрепив их в автобусе, бросались за багажом. Сопровождающие родственники с первой же минуты могли убедиться, что сделали правильный выбор, решив довериться Дугласу Иглмену, хоть он и обосновался в небезопасной для жизни стране. Да и где нынче найдешь безопасное место?

Из Северной Америки и Европы везли по большей части детей, а из Арабских Эмиратов — стареющих шейхов. Не первого круга, но достаточно богатых, чтобы содрать с них хотя бы вдвое.

У Пидла руки так и чесались, но Иглмен оставался непреклонен: цены и уровень обслуживания должны быть одинаковыми для всех. Это создавало соответствующее реноме, необходимое для того, чтобы поставить дело на поток.

Наверное, так бы и произошло, несмотря на подмоченную репутацию и иронические заметки в американской печати, если бы не казус с маленькой Терри. Обиднее всего, что после месячного пребывания в Кунцеве у нее действительно произошло улучшение. Она даже начала самостоятельно ходить, катя впереди себя опорную штангу на поворотных колесиках.

Произошло непредвиденное. Возвратившись вместе с родителями к себе в Новую Англию, Терри на второй день занемогла. У нее подскочила температура, начались сильные боли в животе. В бессознательном состоянии девочку доставили в местный госпиталь, превосходящий по уровню ЦКБ. Однако, несмотря на новейшее оборудование и героические усилия персонала, она скончалась, стыдно сказать, от сепсиса.

Родители подали в суд. Дед Терри, бывший сенатор, едва не потерявший собственную красавицу дочь, поднял кампанию в прессе. Трудно сказать, какая сила заставила вмешаться Федеральное бюро расследований. Едва ли в Вашингтоне сочли, что деятельность доктора Иглмена представляет собой угрозу Соединенным Штатам.

Юридически запрет на профессию терял свою силу за границей. Теперь Россия должна была решать, приносит ли врачебная деятельность Иглмена вред или же, напротив, пользу. Смерть юной американской гражданки существенно меняла ситуацию, но не до такой степени, чтобы палить из пушек по воробьям.

Роковую роль сыграли родственные связи. Не столько вес экс-сенатора, сколько загадочная болезнь его дочери Патриции, двоюродной сестры бедняжки Терри. Так уж случилось, что Пат серьезно заинтересовала не только FBI, но и Федеральную секретную службу, и Интерпол.

У Невменова были все основания нанести визит в кунцевскую больницу. По сведениям, поступавшим в Лионский центр из различных источников, Иглмен подозревался в связях с торговцами наркотиками. Возглавляемое им акционерное общество фактически служило для отмывания денег вора в законе Нефедова. Положение, однако, осложнялось тем, что Москва не имела формальных претензий к Китайцу. Представленные Интерполу данные на Нефедова и его представителя в России Авдеева носили полуофициальный характер. Учитывая влиятельных покровителей Иглмена, действовать надлежало предельно осторожно. Едва ли в ЦКБ захотят лишиться неиссякаемого источника валюты.

Иглмен принял представителя Интерпола со скрытой настороженностью, но довольно любезно.

— Хотите выпить? — предложил он, взяв с полки объемистые стаканы с толстенным дном.

— Хочу, но служебная этика не позволяет. Я бы хотел задать вам несколько вопросов, мистер Иглмен.

— Должен ли я пригласить моего адвоката?