Читаем Том 5. Поле-Россия полностью

а теперь — это в ц ен т р екаморка и н д о м ас ненужною т у м б о ч к о й (в ней не держать жек о л ы м с к и й Ваш т о м)а Вами воспетый — уже застываетв мраморе с т л а н и к —навеки-кровавом-и-мерзлом(в т о м что уже — м р а м о р е я)и глухо в каморкекак мысль (шевеленье ползущих по снегу)что это — п о с л е д н я я к а м е р а

|1979|

без названия

какой же Мощью надо бытьчтоб так Безмолвствовать как будтоперед бурейв столь скудном существе как я

|1978|

и: такая зима

[и. вулоху]

а зима? а снега?да теперь уже так: ежедневноэто в воздухе-Миребудто труп убирать (и к тому же воздушный)и детей не пускать («тятя тятяэти самые сети») детей не пускатьда как ямо-какой-то-копатель «поесть» туттакие вот штуки в домуда часы это тоже о том(осторожно: ведь это — как плакатьэто — крохи да тряпки как будто)так и быть — будто труп убирать(уточняем: уборката же самая в том что «душа»)а зима а снега? — до сих пор о таком?(даже стыдно сказать! — а ведь все же а все жедушоюкак будто была богородицы! — можноскороговоркою: так)значит так и достаточно (значиттак и комкаться! — разве — стираясь как тряпка— да развечем-то хуже ли«жизнь» называясь)

|1979|

завершение: флоксы

[питеру франсу]

когда отверженный своей душою скуднойбреду по улице а рядом-Евхаристияи никнет голова —так: ваша белизна — молитвой посвященныхи не поднять мне глаз(чтоб не было: что да: лишь видимость теперь)и не дождаться слез (лишь смутное волненье)как вот такой(лишь горсточкой)страныкак в братстве бедно-родовом завещаннойзапрятанно-дрожащейкрасоты

|1979|

в сумерках необязательности

словно в Боге живемголовою крестьянскойлишь немного трудясь для себязнаем: какое-то есть озареньебудто шаря рукамии вещиво сне перекладывая(так проходит уже это многое невероятноеиз чуда в какое-тобудтодругое)а надо вот встать что-то делать еще — и воткажется: этимвсе-то и делается;будто дрожитэта в-мельканье-спокойная общность: да воти такие бываем — безвластно —светло-и-невидяще-видящиеслабостью-чувством отведываяживую — как кровь — приближенностьбольше чем светом дневнымосвещенности нашего «жить-то-ведь-надо»в неком тепле со значеньем неявным(дело ль какое?)встречаясь

|1979|

песенка для себя

Перейти на страницу:

Все книги серии Айги, Геннадий. Собрание сочинений в 7 томах

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия