Читаем Том 5. Поле-Россия полностью

Дом или мир, — что-то белокостно-централь —ное горело, постукивая ударами света — и ру —шась: пламенем. Были открытые двери — лишьсимволами неприступности, создавая кольцо —надежнее огня. Как разрывалось горящее средо —точие! — попыткою выхода было — исковеркан —ное приближенье: к рыданью. И оно — кружило,сверкающее ранами, — изредка кто-то обнару —живал — подобье себя. И где, за дверьми полы —хающими, в каких это далях — бормота ние:обще — умиленное-и-тайное? — двери закры —лись — более отсутствующе-тверже чем свет! —ум исчезает в-разрывах-в-костре-бело кост —ном! — беспамятство запомнит единственнуюего фигурацию: не точкой родился, — крестомразрываться! — костром изуродованным — измо́згов-и-рук-и-орудий-крестьянских! — взры —ва ми Перво-Груди: в молнии вечной — Само —Удивления: перед открытием нищенской кровив Себе! — да так: ее нет — без пролития.

|1984|

а где-то — этот костел

строго играявверхвосхождение белых полян и полейне торопилосьв мгновенье блеснув завершитьсязыбко-троичным собранием в светломдвиженье широком:перекликалисьспокойнополя световые — скользя и колеблясьсовместно и вольнов огненном тумане… — как будто — так —не торопится вечностьв Бога собраться… — в соседствесо «временем»все еще что-то имеяот того и Другого

|1984|

дорога из лесу: вечер

[йонасу мальджюнасу]

малинник:как в детскоймолчание Бога —(дыханье — везде — затаенное) —и сиротливовсе больше — окраиннеебудто со смыслом расслабленно-беднымвдаль — отступает Закат: за холмыставшие вдругбесприютно — далеко — пустыми:и — кем-то оставленными (кто больше «души»и «живого») —без знака — о том… — и заранее:еще — до какого-то случая

|1984|

белые цветы на самом краю родины[7]

[памяти балиса сруоги]

уходилипотом и исчезли —все да-альше— и здесьтоже некому было увидетьчто что-то случилось: уже не вернутсяи только давнобледно-застывшая с тех самых по-о-ор-женщина(этовсе времяпод утро)подумает: руки к окну — а будутна ангельски-мертвом стеклелишь знаки от пальцев истекающе-яркие— (та же прохладапро-хлада)а вотвсе равноуходят все дальше: хотя без теней — пригоркиразворачиваются —долинам показываячто-о-ихдавно уже нет

|1984|

поляна-прощание

[т. венцлове]

Перейти на страницу:

Все книги серии Айги, Геннадий. Собрание сочинений в 7 томах

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия