Читаем Том 5. Драмы полностью

Том 5. Драмы

(Комната студента Рябинова. Бутылки шампанского на столе и довольно много беспорядка.)

(Снегин, Челяев, Рябинов, Заруцкий, Вышневский курят трубки. Ни одному нет больше 20 лет.)

Снегин. Что с ним сделалось? отчего он вскочил и ушел не говоря ни слова?

Челяев. Чем-нибудь обиделся!

Заруцкий. Не думаю. Ведь он всегда таков: то шутит и хохочет, то вдруг замолчит и сделается подобен истукану; и вдруг вскочит, убежит, как будто бы потолок провалился над ним.

Снегин. За здоровье Арбенина; sacré-dieu![21] он славный товарищ!

Рябинов. Тост!

Вышневский. Челяев! был ты вчера в театре?

Челяев. Да, был.

Вышневский. Что играли?

Челяев. Общипанных разбойников Шиллера.^* Мочалов ленился ужасно; жаль, что этот прекрасный актер не всегда в духе.^* Случиться могло б, что я бы его видел вчера в первый и последний раз: таким образом он теряет репутацию.

Вышневский. И ты, верно, крепко боялся в театре…

Челяев. Боялся? Чего?

Вышневский. Как же? — ты был один с разбойниками!

Все. Браво! Браво! Фора! Тост!

Снегин (берет в сторону Заруцкого). Правда ли, что Арбенин сочиняет?

Заруцкий. Да… и довольно хорошо.

Снегин. То-то! не можешь ли ты мне достать что-нибудь?

Заруцкий. Изволь… да кстати… у меня есть в кармане несколько мелких пиес.

Снегин. Ради бога покажи… пускай они пьют и дурачатся… а мы сядем там… и ты мне прочтешь.

Заруцкий (вынимает несколько листков из кармана, и они садятся в другой комнате у окна). Вот первая; это отрывок, фантазия… слушай хорошенько!.. создатель! как они шумят! Между прочим я должен тебе сказать, что он страстно влюблен в Загорскину… слушай:

Моя душа, я помню, с детских лет^*Чудесного искала; я любилВсе обольщенья света, но не свет,В котором я мгновеньями лишь жил.И те мгновенья были мук полны;И населял таинственные сныЯ этими мгновеньями, но сон,Как мир, не мог быть ими омрачен!

Как часто силой мысли в краткий часЯ жил века, и жизнию иной,И о земле позабывал. Не разВстревоженный печальною мечтойЯ плакал. Но создания мои,Предметы мнимой злобы иль любви,Не походили на существ земных;О нет! все было ад иль небо в них!

Так! для прекрасного могилы нет!Когда я буду прах, мои мечты,Хоть не поймет их, удивленный светБлагословит. И ты, мой ангел, тыСо мною не умрешь. Моя любовьТебя отдаст бессмертной жизни вновь,С моим названьем станут повторятьТвое… На что им мертвых разлучать?

Снегин. Он это писал в гениальную минуту! Другую…

Заруцкий. Это послание к Загорскиной:

К чему волшебною улыбкой^*Будить забвенные мечты?Я буду весел, но — ошибкой:Причину — слишком знаешь ты.Мы не годимся друг для друга;Ты любишь шумный, хладный свет —Я сердцем сын пустынь и юга!Ты счастлива, а я — я — нет!Как небо утра молодое,Прекрасен взор небесный твой;В нем дышит чувство всем родное,А я на свете всем чужой!Моя душа боится сноваСвятую вспомнить старину;Ее надежды — бред больного.Им верить — значит верить сну.Мне одинокий путь назначен;Он проклят строгою судьбой;Как счастье без тебя — он мрачен.Прости! прости же, ангел мой!..

Он чувствовал всё, что здесь сказано. Я его люблю за это.

(Сильный шум в другой комнате.)

Многие голоса. Господа! мы (честь имеем объявить) пришли сюда и званы на похороны доброго смысла и стыда. За здравие дураков и <…>!

Рябинов. Тост! еще тост! господа! Коперник прав: земля вертится!

(Шум утихает.) (Потом опять бьют в ладони.)

Снегин. Оставь! не слушай их! читай далее…

Перейти на страницу: