Существует мнение, что в лице Минской Лермонтов запечатлел черты А. О. Смирновой, приятельницы Пушкина, Гоголя и Жуковского (Н. Александров. А. О. Смирнова. Об ее жизни и характере. – В кн.: Историко-литературный сборник, посвященный В. И. Срезневскому. Л., 1924, с. 314).

Приложения

Панорама Москвы

Впервые опубликовано в издании: Сочинения М. Ю. Лермонтова под ред. П. А. Висковатова, т. 5. 1891, с. 435–438.

«Панорама Москвы» – сочинение, написанное Лермонтовым в Школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров в 1834 г. На рукописи имеется помета, сделанная преподавателем русской словесности В. Т. Плаксиным.

В ученической тетради Лермонтова, озаглавленной «Лекции из военного слова», имеется конспект лекций по теории словесности В. Т. Плаксина, где большое внимание обращено на «описательные сочинения» и детально разработаны приемы и планы «прозаических описаний». Выполняя практическое задание по плану, рекомендованному преподавателем, Лермонтов создает небольшое произведение, связанное с его творчеством и затрагивающее некоторые вопросы, имеющие злободневный смысл. Как раз в эти годы велись горячие споры о Петербурге и Москве; апофеоз Москвы в лермонтовском сочинении – отражение этих споров.

Слова «Москва не безмолвная громада камней холодных, составленных в симметрическом порядке… нет! У нее есть своя душа, своя жизнь» звучат как прямое возражение против официозной точки зрения; ср. рассуждение дипломата в романе «Княгиня Лиговская» (1836): «Всякий русский должен любить Петербург… Москва только великолепный памятник, пышная и безмолвная гробница минувшего, здесь <в Петербурге> жизнь, здесь наши надежды…» (с. 145). Сопоставление Петербурга и Москвы дано Лермонтовым также в поэме «Сашка». «Панорама Москвы» как бы подготовила замечательные патриотические строфы созданной вскоре поэмы, страстное объяснение в любви к Москве, строки о Кремле и победе над Наполеоном.

Подробное описание архитектурных памятников и общий замысел панорамы связаны и с интересом к вопросам архитектуры. В 1834 г. Гоголь пишет статью «Об архитектуре нынешнего времени», вошедшую затем в «Арабески». Усилению интереса к архитектуре значительно способствовал выход в свет знаменитого романа Гюго «Собор Парижской Богоматери» (1831), о котором «весь читающий по-французски Петербург начал кричать <как> о новом гениальном произведении Гюго» (И. И. Панаев. Литературные воспоминания. Л., 1950, с. 32). Приемы описаний архитектурных памятников в романе Гюго, видимо, произвели большое впечатление на Лермонтова. Подобно Гюго Лермонтов противопоставляет средневековую архитектуру новой, европейской. Сама идея дать описание Москвы с наивысшей точки – колокольня Ивана Великого в Кремле – возможно, навеяна главой «Париж с птичьего полета» из романа Гюго. Особенно подробно дано описание церкви Василия Блаженного, которое завершается сравнением ее «мрачной наружности» с обликом Ивана Грозного. Это внимание к эпохе и личности Грозного не случайно. Вскоре оно скажется в поэме «Боярин Орша» и в «Песне про царя Ивана Васильевича…».

Планы, наброски, сюжеты

Из помещенных в данном томе 25 записей полностью или частично нашли свое воплощение в творчестве писателя только пять.

Значительная часть записей относится к драматургии. Из них мы узнаем, что, кроме известных пяти драматических произведений («Испанцы», «Menschen und Leidenschaften», «Странный человек», «Маскарад», «Два брата»), Лермонтов предполагал создать еще по крайней мере шесть пьес, для которых записал сюжеты и составил планы. К ним относятся сюжеты трагедий «Отец с дочерью» (с. 340), «В Америке» (с. 340), «Молодой человек в России» (с. 341), «Имя героя Мстислав» и «Молодежь, разговаривают» (с. 345), план трагедии «Марий» (с. 342) и замысел трагедии «Нерон» (с. 345). К драматургии также имеют отношение заметки: «Прежде от матерей и отцов» (с. 341) и «Memor: прибавить к „Странному человеку“» (с. 342). Сохранились еще шесть набросков, связанных с трагедией «Испанцы» (см. настоящее издание, т. 3, с. 586). Возможно, что еще существовал план драмы «Menschen und Leidenschaften», о котором упомянуто в жандармской описи бумаг Лермонтова, составленной при его аресте в феврале 1837 г. по делу о стихотворении «Смерть Поэта».

Следующая часть записей относится к стихотворениям и поэмам Лермонтова. К ним принадлежат заметки: «Эпитафия плодовитого писаки» (с. 341), «В следующей сатире» (с. 341) – замысел, осуществленный в стихотворении «Булевар»; «Написать записки молодого монаха» (с. 341) – также осуществлено в поэмах «Исповедь» и «Мцыри»; «Написать шутливую поэму» (с. 341) – возможно, что данный замысел имеет отношение к плану, написанному и потом вычеркнутому Лермонтовым, – «При дворе князя Владимира» (с. 342); «Memor: написать длинную сатирическую поэму» (с. 344) – быть может, заметка связана с поэмой «Сказка для детей»; «Демон. Сюжет» (с. 348). План поэмы «Ангел смерти» (с. 344) осуществлен в одноименной поэме.