Читаем Том 3 (Шаламов) полностью

Том 3 (Шаламов)

Две малявинских бабы стоят у колодца —Древнерусского журавля — И судачат…О чем им судачить, Солотча,Золотая, сухая земля?Резко щелкает кнут над тропою лесною —Ведь ночным пастухам не до сна.В пыльном облаке лошади мчатся в ночное,Как в тургеневские времена.Конский топот чуть слышен, как будто глубокоПод землей этот бег табуна.Невидимки умчались далеко-далеко,И осталась одна тишина.Далеко-далеко от московского гамаТишиной настороженный дом,Где блистает река у меня под ногами,Где взмахнула Ока рукавом.И рукав покрывают рязанским узором,Светло-бронзовым соснам под лад,И под лад черно-красным продымленным зорямЭтот вечный вечерний наряд.Не отмытые храмы десятого века,Добатыевских дел старина,А заря над Окой — вот мечта человека,Предзакатная тишина.

1963

* * *[182]

Сосен светлые колонныДержат звездный потолок,Будто там, в садах Платона,Длится этот диалог.Мы шагаем без дороги,Хвойный воздух как вино,Телогрейки или тоги —Очевидно, все равно…

1963

* * *[183]

Я хочу, чтоб средь метелиВ черной буре снеговой,Точно угли, окна тлели,Ясной вехой путевой.В очаге бы том всегдашнемЖили пламени цветы,И чтоб теплый и нестрашныйТихо зверь дышал домашнийСредь домашней темноты.

1963

* * *[184]

Не удержал усилием пераВсего, что было, кажется, вчера.Я думал так- какие пустяки!В любое время напишу стихи.Запаса чувства хватит на сто лет —И на душе неизгладимый след.Едва настанет подходящий час,Воскреснет все — как на сетчатке глаз.Но прошлое, лежащее у ног,Просыпано сквозь пальцы, как песок,И быль живая поросла быльем,Беспамятством, забвеньем, забытьем…

1963

* * *[185]

Я иду, отражаясь в глазах москвичей,Без ненужного шума, без лишних речей.Я иду — и о взгляд загорается взгляд,Магнетической силы мгновенный разряд.Память гроз, отгремевших не очень давно,Заглянула прохожим в зрачок, как в окно.Вдоль асфальта мои повторяет словаПобедившая камень живая трава.Ей в граните, в гудроне привычно расти —Камень сопок ложился у ней на пути.И навек вдохновила траву на трудыНепомерная сила земли и воды,Вся чувствительность тропки таежной, где следИногда остается на тысячу лет.

1964

* * *[186]

Осенний воздух чист,Шумна грачей ночевка,Любой летящий листТревожен, как листовкаС печатного станка,Станка самой природы,Падение листкаЧуть-чуть не с небосвода.Прохожий без трудаПрочтет в одно мгновенье,Запомнит навсегдаТакое сообщенье.Подержит на ветруСкрещенье тонких линий,И рано поутруНа листья ляжет иней.

1964