ИК: Значит, Алла Борисовна, когда организовывала свой театр, она естественно занималась talent’s counting’ом — поиском того, кто бы мог в этом театре принимать участие, и в том числе, среди многих появившихся тогда исполнителей, с которыми она тогда общалась, начиная с Жанны Агузаровой, был и «Наутилус Помпилиус». То есть мы общались, знакомились, происходил некий флирт джентльменский, какие-то разговоры об этом театре, но реально «Наутилус» никогда не работал в театре Аллы Пугачевой, и единственный плод этого сотрудничества — это альбом, который был записан на студии Кальянова, которая тогда располагалась в Олимпийском. И, действительно, Алла Борисовна выступила в необычной, экстравагантной для себя роли бэк-вокалистки на песне «Доктор твоего тела». Но credits она потом попросила снять с пластинки. Тем не менее сам факт такой был. Получилось это, в общем-то, потому, что Алла Борисовна, будучи натурой очень эмоциональной, Овном по знаку, в один из моментов решила показать Славе, как на самом деле нужно петь эту песню. И она ему суфлировала правильные интонации (как она их понимала) шепотом. Потом Кальянов оставил этот шепот на дорожке, использовал его в конечном миксе, и получилось очень неплохо.

ВБ: Спасибо…

Чип и Дейл, «Латинский квартал»: Каким Вы представляете свое будущее в роли поэта-песенника? Есть ли оно вообще в Вашем понимании, и какое оно?

ИК: Ну, по крайней мере, я не хочу бросать этого дела, а каким будет будущее, зависит от того, что получится в результате этого, какие песни — хорошие, плохие…

ЧиД: Вы сказали, что Вы пессимист…

ИК: Да. Жизнерадостный пессимист.

ЧиД: Как Вы это можете объяснить?

ИК: Жизнерадостный пессимист — это человек, который помнит всегда, что жизнь кончится смертью, но при этом не торопится приблизить этот момент.

Ведущий: Илья, о Вас в последнее время говорят как о большом приверженце компьютерного общения через Интернет, и, судя по всему, наибольшее удовольствие Вам доставляет общение с людьми посредством компьютера, а не визави. Сегодня была возможность просто пообщаться с журналистами. Как лучше с ними разговаривать — через машину или глаза в глаза?

ИК: Лучше всего с ними вообще не разговаривать. К сожалению, об этом приходится только мечтать.

Ведущий: А чем они Вам так не нравятся?

ИК: Я педант, как я уже сказал. Я люблю высокий профессионализм, то есть умение человека разбираться в предмете. Этим уже все сказано. К сожалению, у нас нет музыкальной журналистики как категории.

Ведущий: Неужели все так безнадежно потеряно?

ИК: Ну нет! Мы что, сегодня все умереть собрались разом? У нас, наоборот, есть возможность стать настоящими специалистами своего дела.

Ведущий: Я надеюсь, мы со временем ее используем. Спасибо, что пришли.

ИК: Спасибо вам.

Беседа с Ильей Кормильцевым и Олегом Сакмаровым