Даже престарелый ЦИК счел нужным лягнуть бедных ташкентцев…

Только наша партия до конца и решительно поддерживала Ташкентский революционный Совет против контрреволюционных покушений правительства и его агентов.

И что же?

Прошло всего несколько недель, “страсти улеглись”, приехавший вчера делегат из Ташкента раскрыл перед нами правдивую картину ташкентской “истории”, — и оказалось, что ташкентцы честно исполнили свой революционный долг, несмотря на контрреволюционные упражнения агентов Временного правительства.

Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов единогласно принимает решение о доверии ташкентским товарищам и голосами “всех фракций Совет выражает полную готовность оказать поддержку справедливым требованиям ташкентской революционной демократии”. При этом высказывающаяся по мотивам голосования Широкова заявляет от имени партии эсеров, что партия будет голосовать за резолюцию большевиков.

А как быть с отзывом эсеров из Ташкентского Совета? Куда девались “контрреволюционность” этого Совета, “недостойная выходка” этого Совета?

Все это теперь забыто…

Что же? Мы приветствуем этот “поворот” эсеров: лучше поздно, чем никогда.

Но чувствуют ли лидеры из “Дела Народа”, что две недели назад они безжалостно высекли себя, трусливо отвернувшись от Ташкентского Совета?

“Рабочий Путь” № 21, 4 октября 1917 г.

Статья без подписи

Заговор против революции

Бурцев писал недавно в газете “Общее Дело”, что “никакого корниловского заговора не было”, — “был только договор” между Корниловым и правительством Керенского об искоренении большевиков и Советов в целях установления военной диктатуры. В подтверждение своего взгляда Бурцев печатает в № 6 “Общего Дела” “объяснительную записку” Корнилова, состоящую из ряда документов, рисующих историю заговора. Ближайшая цель всего этого бурцевского предприятия — создать атмосферу, благоприятную для Корнилова, и сделать невозможным суд над ним.

Мы далеки от того, чтобы признать материалы Корнилова исчерпывающими. Корнилов, кроме того, что выгораживает себя от обвинений в измене, не упоминает, например, о некоторых лицах и организациях, замешанных в заговоре, и, прежде всего, о некоторых представителях посольств в Ставке, игравших, по показаниям свидетелей, далеко не второстепенную роль. Следует также заметить, что “объяснительная записка” Корнилова прошла под шпиковскую редакцию Бурцева, выкинувшего из “записки” некоторые, быть может, очень важные места. Тем не менее, “записка” все же представляет большую ценность, как документ. И пока этому документу не противопоставлены равновесные свидетельские показания, мы будем считаться с ним, как с документом.

Мы считаем поэтому необходимым поговорить с читателем об этом документе.

Кто они?

Кто они, советчики и вдохновители Корнилова, кому он, прежде всего, доверял свои заговорщицкие думы?

Таковы главные советчики по признанию самого же Корнилова.

Но это не все. Кроме советчиков и вдохновителей были еще главные сотрудники, на которых надеялся Корнилов, на которых он рассчитывал и вместе с которыми собирался он осуществить свой заговор.

Слушайте: