Читаем Том 3 полностью

Цветы — душа людей,Открытая добру,Цветы — глаза детей,Нетронутые плачем.В дни радости ониСмеются на миру,В дни бедствияМы их от горя прячем.Душа цветов чуткаНа горе и беду,Они уходят с глаз,Чтоб их не замечали.Цветы, когда беда,Всегда не на виду,Не вовремя цветы,Как музыка в печали.Цветы умеют ждать,У них терпенье есть,Как у людей труда,Встающих до рассвета.И в дни великих бедОни умеют цвесть,Чтоб радость нам дарить,Когда придет победа.

«Дети плачут по-разному…»

Дети плачут по-разному,Дети плачут поройБез опаски к опасному,За веселой игрой.Дети плачут по прихоти.В мире много детейПлачет к маленькой выгодеСвоих детских затей.Но при множестве разностей,При жестоком врагеДети плачут в опасностиНа одном языке.

«Клянусь вам, убежденный в том…»

Клянусь вам,Убежденный в том,Что старый мифО бывшем где-то,Когда-то веке золотомПридумывали не поэты.Беря былое в образцы,Душой доверясьСказкам пошлым,Ленивцы,Жалкие слепцы,Они его искалиВ прошлом.Зато поэт,Он удивлен,Что разум,Не глухой к преданьям,Терзается воспоминаньемДалеких будущих времен.Все, все,О чем бы ни мечталиВ года минувшие и днесь,Все, все,Что в будущее слали,Там, в дальних далях,Как бы есть.Тот мир,Он есть,И потому,Как по закону эхолота,Времен грядущих позолотаПыльцой цветкаЛетит к нему.

«Нет, это все наветы…»

Нет, это все наветы,Что будто не дружны мы.Поэты, как планеты,Взаимно притяжимы.И те, что дружбой слиты,И те, что мечут громы.Слетит один с орбиты,Несдобровать другому.

«Жаждем истины во всем…»

Жаждем истины во всем,Жаждем веры, между темСтало меньше аксиом,Стало больше теорем.В сфере солнечных орбитЗаменился нешутейноДоказуемый ЭвклидНедоказанным Эйнштейном.В прямоту путей своихВносим новые охваты:Нет и не было прямых,Все прямые кривоваты.Но скажу вам горячо:Ничего вы не добьетесь,Если вам на каждый чохНужно дюжину гипотез…

«В многомудром кураже…»

В многомудром куражеЗнатоки и слов и слогаГоворят, что о душеГоворю я слишком много.Мудрость века вороша,Похваляясь эрудицией,Говорят, что ты, душа —Не душа, а только фикция.Чем же ты нехорошаТем, которые в бесстрастностиГоворят, что ты, душа,Кем-то выдуманаВ праздности.Как им втиснутьВ мысль и в страсть,Что в далекой смутной вечностиТы, родная, зачаласьРади высшей человечности.

«Поумнела голова…»

Поумнела голова —Стали легкими слова,Легкими, как мячики,Что бросают мальчики.А бывали времена,Не давались письмена,В строчки неуклюжиеЛезло слово дюжее.Поседела голова,Все ей стало трын-трава,Кроме всеми мыслимойСамой нужной истины.

«Поэзия — не профессия…»

Перейти на страницу:

Все книги серии В. Фёдоров. Собрание сочинений в 3 томах

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия