Читаем Том 3 полностью

Прочитал все и не торопясь, много думал над прочитанным. И прямо скажу — сборник не получился. Сборника нет, есть отдельные рассказы, некоторые удачные, другие похуже. И мне кажется, надо с этого и начинать — с печатания в журналах отдельных рассказов. Да это и есть самый естественный путь издания сборников — составлять их из уже напечатанных в периодике вещей. Если бы у Вас была целостная книга, если бы один рассказ без другого жить не мог — тогда другое дело. Но такой книги не получилось. Страшный разнобой и по тематике, и по жанру, стилю, будто не одним автором написано. Есть вещи, которые и для рассказа слишком растянуты, невыносимо длинны («Олеандры», «Серебро»), и тут же есть такие, которые даже для репортажа слишком коротки («Шофер», «О чем думают…», «Погасить цистерну»). Есть искусственно притянутые к «героической» теме — «Только спутники», например. Все, что говорится в этом юмористическом рассказе о Курской дуге, о могилах воинов, режет ухо, а подгонка в конце под цикл о героях («Надо показать и других героев») — белые нитки.

Напрасно Вы стараетесь придать целостность книге тем, что разделяете ее не на рассказы, а на главы. Нет, это не главы одной повести, это отдельные вещи, так я их и принимаю. И буду говорить как об отдельных рассказах (или очерках, или репортажных заметках).

Начинаем с названий и подзаголовков.

Общий подзаголовок книги претенциозен, и так же претенциозны подзаголовки рассказов и некоторые названия. Нехорошо, слишком красиво — «Звезды сгорают молча». Красивость в смерти ищете, будь она проклята! «Она не искала славы прежде всего» — длинно и не сразу понятно, к чему относится это «прежде всего». Короче бы надо: «Она не искала славы». И зачем Вы в названиях семи рассказов повторяете это: «о том, что бывает в нашей жизни»? Это уже не только претенциозно, но и назойливо претенциозно. Кстати, я заметил, что такими витиеватыми заголовками с подзаголовками Вы украшаете чаще всего неудавшиеся вещи. Значит, сами чувствуете, что с рассказом что-то неладно, и пытаетесь поправить дело пышным заголовком.

Скажу сначала свое мнение о вещах, которые, по-моему, не удались.

«Звезды сгорают молча». Рядом с рассказом «Всегда в полете» — резкое падение вниз, совсем не тот уровень. Репортаж? Но и репортаж может быть художественным, а это просто не художественно написано. Декларативно, неубедительно. И в самом образе что-то неверное, надуманное. Звезды-то вообще сгорают молча. А девушки, может быть, и кричали, когда их самолеты загорелись, но разве с земли услышишь их крик? «Культом смерти» отдает от этого рассказа. Нехорошо. Интересно, что Вы сами почувствовали, что рассказ не получился, и закончили его с некоторым раздражением. Но раздражение обернулось против читателя: «И это факт… И пусть то, что сделала Галя, попробует сделать человек, который считает, что все в жизни нетрудно и что главное — это слова и справки, которые должны быть в полном порядке», и т. д. В этих строчках прорвалась злость на читателя (который останется недоволен рассказом), и это — от сознания своей авторской слабости. Но читатель все же скажет, хоть Вы и злитесь, и будет прав: «Факт-то факт, и не такие факты были, знаем, но надо же написать об этом факте так, чтоб взяло за душу. Я же взял в руки художественное произведение, а не сводку Совинформбюро».

Дальше, «Сказка о счастье». Эта вещь целиком состоит из авторских рассуждений (самое слабое Ваше место!) и довольно бледно изложенной истории этой счастливой пары, которую совсем не видишь, даже имен их не узнаешь. Как-то скомкали Вы тут эту тему о счастье (тему, вообще-то говоря, дьявольски трудную, но раз уж взялся за гуж…). Показалось мне сначала, что в «Родриго» Вы разовьете эту тему и от авторских рассуждений и косвенного показа людей перейдете к прямому показу, в действии, в сценах, — и тут этого нет. Сплошные отписки: «Когда знаешь, что люди живут хорошо, то этим уже все сказано». «В газетах писали, что он все время работает очень хорошо». И в конце опять с раздражением нападаете на читателя: «И если это все еще непонятно, то надо поехать на Волгу и посмотреть на плотину и подумать: факт это или не факт и из чего сложился подвиг». Вот здорово! Да для кого Вы это пишете — для туристов-богачей, имеющих возможность в любую минуту поехать куда им вздумается, или для народа? Значит, о чем бы писатель ни написал, читателю надо еще самому съездить на место и посмотреть на «факты» для убедительности своими глазами? А отпуск и командировка за чей счет? За счет издательства?

Нет, так нельзя отделываться от читателей: фактов, мол, кругом куча, поезжайте, смотрите и убеждайтесь в героизме нашего народа. Тем и отличается писатель от «простых смертных», что у него особое видение фактов, видение и умение рассказать о них — убедительно и без «вещественных доказательств».

Перейти на страницу:

Все книги серии В. Овечкин. Собрание сочинений в 3 томах

Похожие книги

Бесы
Бесы

«Бесы» (1872) – безусловно, роман-предостережение и роман-пророчество, в котором великий писатель и мыслитель указывает на грядущие социальные катастрофы. История подтвердила правоту писателя, и неоднократно. Кровавая русская революция, деспотические режимы Гитлера и Сталина – страшные и точные подтверждения идеи о том, что ждет общество, в котором партийная мораль замещает человеческую.Но, взяв эпиграфом к роману евангельский текст, Достоевский предлагает и метафизическую трактовку описываемых событий. Не только и не столько о «неправильном» общественном устройстве идет речь в романе – душе человека грозит разложение и гибель, души в первую очередь должны исцелиться. Ибо любые теории о переустройстве мира могут привести к духовной слепоте и безумию, если утрачивается способность различения добра и зла.

Нодар Владимирович Думбадзе , Оливия Таубе , Антония Таубе , Фёдор Михайлович Достоевский , Федор Достоевский Тихомиров

Детективы / Классическая проза ХIX века / Русская классическая проза / Советская классическая проза / Триллеры
Сибиряки
Сибиряки

Сибирь, двадцатые годы самого противоречивого века российской истории. С одной стороны – сельсовет, советская власть. С другой – «обчество», строго соблюдающее устои отцов и дедов. Большая семья Анфисы под стать безумному духу времени: хозяйке важны достаток и статус, чтобы дом – полная чаша, всем на зависть, а любимый сын – представитель власти, у него другие ценности. Анфисина железная рука едва успевает наводить порядок, однако новость, что Степан сам выбрал себе невесту, да еще и «доходягу шклявую, голытьбу беспросветную», для матери как нож по сердцу. То ли еще будет…Дочки-матери, свекрови и невестки, братья и сестры… Искренние чувства, бурные отношения, горячие нравы. Какие судьбы уготовило сибирякам сумбурное столетие? Об этом – первый роман трилогии Натальи «Жребий праведных грешниц».

Наталья Владимировна Нестерова , Николай Константинович Чаусов , Наталья Нестерова

Проза / Историческая проза / Советская классическая проза / Семейный роман