«Увеличенный спрос [на получение работы] с их» (рабочих) «стороны означает их готовность брать себе менее значительную долю продукта и оставлять более значительную долю его тем, кто их, рабочих, нанимает; и если говорят, что это сокращает потребление и тем самым увеличивает переполнение рынка, то я могу лишь ответить, что в таком случае переполнение рынка оказывается синонимом высокой прибыли» (цит. соч., стр. 59).

По мысли автора, это замечание должно было звучать как насмешка, но фактически оно содержит в себе основную тайну «переполнения рынка».

Относительно «Essay on Rent» Мальтуса[25] наш автор говорит:

«Публикуя свой «Essay on Rent», г-н Мальтус, вероятно, отчасти имел в виду выступить против лозунга «Долой лендлордов!», который тогда «красными буквами был написан на стенах», встать на защиту этого класса и доказать, что они не похожи на монополистов. Что земельная рента не может быть упразднена, что ее рост представляет собой естественное явление, сопутствующее, как правило, росту богатства и населения, — это он показал; но народный клич «Долой лендлордов!» вовсе и не означал обязательно, что не должно быть такой вещи, как рента, а скорее означал только то, что она должна равномерно распределяться среди всего населения, в соответствии с так называемым «планом Спенса»[26]. Когда г-н Мальтус переходит к тому, чтобы взять земельных собственников под защиту от ненавистного названия монополистов и от замечания Адама Смита, что «они любят пожинать там, где не сеяли», то кажется, что он ратует всего лишь за другое название… Во всех этих его рассуждениях слишком много от адвоката» (цит. соч., стр. 108–109).

[14) Реакционная роль сочинений Мальтуса и их плагиаторский характер. Мальтусовская апологетика существования «высших» и «низших» классов]

Книга Мальтуса «On Population» была памфлетом против французской революции и современных ей идей о реформах в Англии (Годвин и др.). Она представляла собой апологию нищеты рабочего класса. Теория была плагиатом у Таунсенда и других.

Его «Essay on Rent» представлял собой памфлет в защиту лендлордов против промышленного капитала. Теория была плагиатом у Андерсона.

Его «Principles of Political Economy» были памфлетом в защиту интересов капиталистов против рабочих и в защиту интересов аристократии, церкви, пожирателей налогов, всякого рода лизоблюдов и т. д. против капиталистов. Теория позаимствована у А. Смита. Там, где теория — собственного изобретения, она плачевна. При дальнейшем изложении теории основой служит Сисмонди. [XIV—778]

* * *

[VIII—345] {В своем «Essai sur la Population» (5th edition, traduction de P. Prevost. Geneve, 1836. Troisieme edition. Tome IV, стр. 104–105)Мальтус со своей обычной «глубокой философией» делает следующее замечание против некоего плана подарить коров английским коттерам^{18}:

«Указывалось на то, что коттеры, имеющие коров, более трудолюбивы и ведут более правильную жизнь, чем те, которые не имеют коров… Большинство из тех, которые теперь имеют коров, купили их на средства, полученные своим трудом. Поэтому правильнее будет сказать, что труд дал им коров, чем сказать, будто коровы дали им вкус к труду».

Ну что ж, верно, что выскочкам среди буржуазии их усердие в труде (вместе с эксплуатацией чужого труда) дало коров, так же как их сыновьям коровы дают вкус к праздности. Если бы у их коров отняли — не способность давать молоко, а — способность распоряжаться неоплаченным чужим трудом, то это было бы весьма полезно для поддержания у этих выскочек вкуса к труду.

Тот же «глубокий философ» замечает:

«Ясно, что все люди не могут принадлежать к средним классам. Необходимы высшие и низшие классы» (конечно, без крайних не было бы и средних), «и они, кроме того, очень полезны. Если бы никто в обществе не мог надеяться на повышение и не должен был бы бояться понижения и если бы труд не приносил вознаграждения, а лень не влекла за собой наказания, то нигде не видно было бы того усердия, того рвения, с каким каждый стремится улучшить свое положение, что составляет важнейшую пружину [346] общественного благополучия» (там же, стр. 112).