Во-первых: кризисам чаще всего предшествует всеобщее вздутие цен на все предметы, являющиеся продуктами капиталистического производства. Поэтому все эти товары участвуют в последующем крахе, и при тех ценах, которые существовали на них до краха, все они создают перегрузку рынка. По падающим ценам, по ценам, упавшим ниже цен издержек, рынок может поглотить такую массу товаров, какой он не мог бы поглотить по их прежним рыночным ценам. Избыток товаров всегда относителен, т. е. это есть избыток товаров при данных ценах. Те цены, по которым в этом случае поглощаются товары, разорительны для производителя или купца.

[712] Во-вторых: для того чтобы кризис (стало быть, также и перепроизводство) был всеобщим, достаточно, чтобы он охватил ведущие предметы торговли.

[9) Ошибочный взгляд Рикардо на соотношение между производством и потреблением при капитализме]

Рассмотрим подробнее, как Рикардо пытается отмахнуться в своих рассуждениях от всеобщего переполнения рынка:

«Какой-нибудь отдельный товар может быть произведен в излишнем количестве, и на рынке может оказаться такой избыток его, что затраченный на него капитал не будет возмещен; но это не может случиться со всеми товарами. Спрос на хлеб ограничивается числом ртов, которые будут потреблять его, спрос на обувь и одежду — числом лиц, которые будут их носить. Но даже если общество или часть общества может иметь столько хлеба, шляп и обуви, сколько оно может или хочет потребить, то этого нельзя сказать о всех продуктах, производимых природой или промышленностью. Некоторые люди потребляли бы больше вина, если бы имели возможность приобрести его. У других вина достаточно, но они хотели бы увеличить количество своей мебели или улучшить ее качество. Третьи желали бы украсить свои парки или расширить свои дома. Стремление сделать все это или что-нибудь из этого заложено, в груди каждого человека; для этого требуются лишь необходимые средства, и ничто другое не может предоставить эти средства, кроме как увеличение производства» (стр. 341–342) [Русский перевод, том I, стр. 240–241].

Возможно ли более ребяческое рассуждение? Оно означает следующее. Отдельный товар может быть произведен в большем количестве, чем то, которое может быть потреблено. Но это не может относиться одновременно ко всем товарам. Ибо потребности, удовлетворяемые товарами, безграничны, и все эти потребности не удовлетворяются одновременно. Напротив. Процесс удовлетворения одной потребности заставляет другую перейти, так сказать, в скрытое состояние. Выходит, что ничего не требуется, кроме средств для удовлетворения этих потребностей, а эти средства могут быть добыты лишь путем увеличения производства. Значит, всеобщее перепроизводство невозможно.

К чему все это? В моменты перепроизводства значительная часть нации (в особенности рабочий класс) в меньшей степени, чем когда-либо в другое время, обеспечена хлебом, обувью и т. д., не говоря уже о вине и мебели. Если бы перепроизводство могло возникать только после того, как все члены нации удовлетворили хотя бы самые насущные потребности, то в истории буржуазного общества до наших дней ни разу не могло бы иметь место не только всеобщее, но даже и частичное перепроизводство. Если, например, рынок переполнен обувью или ситцем, вином или колониальными продуктами, то разве это значит, что хотя бы только две трети нации до пресыщения удовлетворили свою потребность в обуви, ситце и т. д.? Какая вообще существует связь между перепроизводством и абсолютными потребностями? Перепроизводство связано только с платежеспособными потребностями. Речь идет не об абсолютном перепроизводстве — не о перепроизводстве самом по себе, взятом по отношению к абсолютной потребности или желанию обладать товарами. В этом смысле не существует ни частичного, ни всеобщего перепроизводства, и они вовсе не противостоят друг другу.