Читаем Том 25, ч.1 полностью

Крах этот разразился вследствие неурожая 1846 года. Англия и особенно Ирландия нуждались в огромном привозе продуктов питания, в особенности хлеба и картофеля. Но странам, доставлявшим эти продукты, лишь в самой ничтожной доле можно было платить за них изделиями английской промышленности; приходилось расплачиваться благородным металлом: по меньшей мере 9 миллионов [ф. ст.] золота ушло за границу. Из этой суммы 7¹/₂ миллиона было взято из наличных запасов Английского банка, вследствие чего свобода действий Банка на денежном рынке была чувствительно парализована; прочие банки, резервы которых помещались в Английском банке и фактически были тождественны с резервами этого последнего, точно так же должны были ограничить свои денежные операции; быстро и легко устремлявшийся в Банк поток платежей приостановился сначала в отдельных местах, потом повсеместно. Учетная ставка Банка, находившаяся еще в январе 1847 г. на уровне 3–3¹/₂%, поднялась в апреле, когда разразился первый приступ паники, до 7 %; затем летом снова наступило некоторое временное облегчение (6¹/₂%, 6 %), но как только стал очевиден новый неурожай, разразилась новая еще более сильная паника. Официальная минимальная учетная ставка Английского банка поднялась в октябре до 7 %, в ноябре — до 10 %, другими словами, огромное большинство векселей можно было учесть только под колоссальные ростовщические проценты или вовсе нельзя было учесть; всеобщая приостановка платежей привела к банкротству ряда первоклассных фирм и очень многих средних и мелких; самому Английскому банку угрожала опасность неизбежного краха вследствие ограничений, возложенных на него хитроумным банковским актом 1844 г.[110], — тогда правительство, по всеобщему настоянию, приостановило 25 октября действие банковского акта и тем устранило абсурдные оковы, наложенные на Банк законом. Теперь Банк мог уже беспрепятственно вводить в обращение свой запас банкнот; так как кредит этих банкнот фактически имел государственную гарантию, следовательно, был прочен, то благодаря этому немедленно наступило решительное облегчение в денежных затруднениях; разумеется, и после еще обанкротилось множество крупных и мелких безнадежно зарвавшихся фирм, но высшая точка кризиса была уже преодолена, учетная ставка Банка упала в декабре снова до 5 %, и уже в течение 1848 г. было подготовлено то новое оживление в делах, которое сорвало в 1849 г. дальнейший подъем революционных движений на континенте, в пятидесятых же годах привело сперва к неслыханному дотоле промышленному процветанию, а вслед за ним — к краху 1857 года. — Ф. Э.}

I. О колоссальном обесценении государственных бумаг и акций в течение кризиса 1847 г. свидетельствует документ, изданный палатой лордов в 1848 году. Согласно этим сведениям, это обесценение на 23 октября 1847 г., по сравнению с февралем того же года, составляло:

На английские государственные бумаги..93 824 217 ф. ст.

«акции доков и каналов..1 358 288»»

«железнодорожные акции..19 579 820»»

------

Итого..114 762 325 ф. ст.

II. «Manchester Guardian»[111] 24 ноября 1847 г. сообщает следующее о мошенничествах в ост-индской торговле, где векселя выписывались не столько потому, что был куплен товар, сколько покупали товар с тем, чтобы иметь возможность выписать вексель, который можно было бы учесть, превратить в деньги:

А в Лондоне при посредстве В покупает товар у манчестерского фабриканта С для погрузки на корабль в адрес Д в Ост-Индию. В рассчитывается с С шестимесячным векселем, выписанным С на В. В, в свою очередь, рассчитывается шестимесячным векселем на А. Как только товар погружен на корабль, А, в свою очередь, выписывает под накладную шестимесячный переводный вексель на Д.