Читаем Том 25, ч.1 полностью

Кредит же, предоставляемый банкиром, может быть предоставлен в различных формах, например векселями на другие банки, чеками на них, открытием прямого кредита, наконец, — в случае банков, имеющих право на выпуск банкнот, — собственными банкнотами банка. Банкнота есть не что иное, как вексель на банкира, по которому предъявитель в любое время может получить деньги и которым банкир заменяет частные векселя. Последняя форма кредита кажется непосвященным особенно поразительной и важной, во-первых, потому что этого рода кредитные деньги переходят из простого торгового обращения в общее обращение и здесь функционируют как деньги; а также и потому, что в большинстве стран главные банки, выпускающие банкноты, представляют собой удивительное смешение государственного банка и частного банка; в действительности основу их операций составляет государственный кредит, а их билеты являются в большей или меньшей степени узаконенным платежным средством; потому что здесь становится явным, что именно кредит есть то, чем торгует банкир, так как банкнота представляет только кредитный знак, находящийся в обращении. Но банкир торгует кредитом и во всех других формах, даже когда дает наличными в ссуду депонированные у него деньги. В действительности банкнота составляет лишь монету для оптовой торговли — самое же важное значение для банков всегда имеют вклады. Лучшее тому доказательство дают шотландские банки.

Для наших целей нет надобности подробнее рассматривать особые виды кредитных учреждений, как и особые формы банков.

«Банкирское дело… может быть разделено на двоякого рода операции:.. 1) Собирать капитал с тех, кто не находит для него непосредственного применения, и распределять его или передавать тем, кто может его применить. 2) Принимать вклады из доходов своих клиентов и выплачивать им суммы, необходимые для расходов на предметы потребления… Первое есть обращение капитала, последнее — обращение средств обращения (currency)». — «Первый род операций есть концентрация капитала, с одной стороны, и распределение его, с другой; второй — регулирование обращения для местных нужд округи». Tooke. «An Inquiry into the Currency Principle», p. 36, 37. К этому месту мы вернемся в гл. XXVIII^{140}.

«Reports of Committees», vol. VIII. «Commercial Distress», vol. II, part I, 1847–1848. Minutes of Evidence. — (В дальнейшем цитируются как «Commercial Distress» 1847–1848[107].) В сороковых годах при учете векселей в Лондоне в бесчисленном множестве случаев принимали вместо банкнот векселя одного банка на другой сроком в 21 день. (Показание Дж. Пиза, провинциального банкира, №№ 4636 и 4645.) Согласно тому же отчету, банкиры имели обыкновение, когда денег не хватало, регулярно производить платежи своим клиентам такими векселями. Если получатель хотел банкнот, он должен был вновь учесть этот вексель. Таким образом банки как бы получили привилегию делать деньги. Господа Джонс, Лойд и К° платили таким способом «с незапамятных времен», раз денег не хватало и ставка процента превышала 5 %. Клиент охотно принимал такие банковские векселя, потому что векселя фирмы Джонс, Лойд и К° можно было легче учесть, чем свои собственные; при этом векселя эти часто проходили через 20–30 рук (там же, №№ 901–904, 905, 992).

Все эти формы служат для того, чтобы сделать передаваемым право на получение платежа.

«Едва ли найдется хоть одна форма кредита, в которой временами ему не приходилось бы выполнять функции денег; является ли этой формой банкнота, вексель или чек, процесс остается по существу тот же, и результат остается по существу один и тот же». — Fullarton. «On the Regulation of Currencies». 2nd ed., London, 1845, p. 38. — «Банкноты — это разменные деньги кредита» (стр. 51).

Следующие выдержки взяты из книги: J. W. Gilbart. «The History and Principles of Banking». London, 1834: