Читаем Том 25, ч.1 полностью

Труд по надзору и управлению необходимо возникает всюду, где непосредственный процесс производства имеет вид общественно-комбинированного процесса, а не является разъединенным трудом самостоятельных производителей^{122}. Но природа его — двоякого рода.

С одной стороны, во всех работах, при выполнении которых кооперируются между собой многие индивидуумы, связь и единство процесса необходимо представлены одной управляющей волей и функциями, относящимися не к частичным работам, а ко всей деятельности мастерской, как это имеет место с дирижером оркестра. Это — производительный труд, выполнять который необходимо при всяком комбинированном способе производства.

С другой стороны, если совершенно оставить в стороне купеческое дело, этот труд по надзору необходимо возникает при всех способах производства, основанных на противоположности между работником, как непосредственным производителем, и собственником средств производства. Чем больше эта противоположность, тем больше роль этого надзора за работниками. Поэтому своего максимума она достигает при системе рабства^{123}. Но он необходим и при капиталистическом способе производства, так как здесь процесс производства есть одновременно и процесс потребления рабочей силы капиталистом. Совершенно так же, как в деспотических государствах, труд по надзору и всестороннее вмешательство правительства охватывает два момента: и выполнение общих дел, вытекающих из природы всякого общества, и специфические функции, вытекающие из противоположности между правительством и народными массами.

У античных писателей, непосредственно наблюдавших систему рабства, обе стороны труда по надзору были неразрывно соединены в теории, как это имело место и на практике, — совершенно так же, как у современных экономистов, которые считают капиталистический способ производства абсолютным способом производства. С другой стороны, как я сейчас покажу на одном примере, апологеты современной системы рабства совершенно так же умеют использовать труд по надзору в качестве основания для оправдания рабства, как другие экономисты — для оправдания системы наемного труда. Villicus во времена Катона:

«Во главе рабовладельческого имения (familia rustica) стоял эконом (villicus от villa^{124}), который принимал и выдавал, покупал и продавал, получал от владельца инструкции и в его отсутствие распоряжался и наказывал… Эконом, конечно, пользовался большей свободой, чем остальные рабы; в книгах Магона дается совет разрешать ему вступать в брак, производить на свет детей и иметь свои собственные наличные деньги, а Катон советует женить его на экономке; он один мог надеяться в случае благопристойного поведения получить свободу из рук своего господина. В остальном все они составляли одну единую дворню… Всякий раб, в том числе и сам эконом, получал свое содержание от хозяина в определенные сроки и в строго установленном размере, причем ему предоставлялось уже самому сводить концы с концами… Размеры этого содержания устанавливались в зависимости от работы; поэтому, например, эконом, выполнявший более легкий труд, чем простые рабы, получал и меньшее содержание» (Mommsen. «Romische Geschichte». 2 Auflage, Bd. I, 1856, S. 809–810).

Аристотель:

«'Ο γαρ δεσποτηζ ουχ εν τφ χτασυαι τουζ δουλουζ, αλλ' εν τφ χρησυαι δουλουζ». («Потому что господин» — капиталист — «проявляется как таковой не в приобретении рабов» — собственности на капитал, которая дает власть покупать труд, — «а в использовании рабов», — употреблении рабочих, в настоящее время наемных рабочих, в процессе производства.) «"Εστι δε αυτη η επιστηµη ουδεν µεγα εχουσα ουδε σεµνον» («Но в этой науке нет ничего великого или возвышенного») «α γαρ τον δουλον επιστασυαι δει ποιειν, εχεινον δει ταυτα επιστασυαι επιταττειν» («он должен уметь приказывать то, что раб должен уметь исполнять»). «∆ιο οσοιζ εξουσια µη αυτουζ χαχοπαυειν, επιτροποζ λαµβανει ταυτην την τιµην, αυτοι δε πολιτευονται ηφιλοσοφουσιν». («Когда сами господа не находят нужным обременять себя этим, честь эту берет на себя надсмотрщик; сами же они занимаются государственными делами или философией».) (Aristoteles. «De republica». Ed. Bekkeri, 1837, lib. I, 7.)

Аристотель без обиняков говорит, что господство как в политической, так и в экономической области возлагает на властителей функции господства; это означает, что в экономической области они должны уметь потреблять рабочую силу, и прибавляет к этому, что труду по надзору не следует придавать большого значения, ввиду чего господин, если только он достаточно состоятелен, передает «честь» этих хлопот надсмотрщику.