Читаем Том 2. Поэмы полностью

Том 2. Поэмы

24

Есть монастырь, и там в неделю разЗа упокой молящих слышен глас,И с честию пред набожной толпойАрсений поминается порой.И блещет в церкви длинный ряд гробов,Украшенный гербом его отцов;Но никогда меж них не будет тот,С которым славный кончился их род.Ни свежий дерн, ни пышный мавзолейНе тяготит сырых его костей;Никто об нем не плакал… лишь одна,Монахиня!.. Бог знает, кто она?Бог знает, что пришло на мысли ейЖалеть о том, кто не жалел об ней!..Увы! Он не любил, он не жалел,Он даже быть любимым не хотел,И для нее одной был он жесток:Но разве лучше поступил с ним рок?И как не плакать вечно ей о том,Кто так обманут был, с таким умом,Кто на земле с ней разлучен судьбой,И к счастью не воскреснет в жизни той?..В печальном только сердце может страстьИметь неограниченную власть:Так в трещине развалин иногдаБереза вырастает: молодаИ зелена – и взоры веселит,И украшает сумрачный гранит!И часто отдыхающий прошлецГрустит об ней, и мыслит: наконецПорывам бурь и зною предана,Увянет преждевременно она!..Но что ж! – усилья вихря и дождейНе могут обнажить ее корней,И пыльный лист, встречая жар дневной,Трепещет всё на ветке молодой!..

Аул Бастунджи

Посвященье

1

Тебе, Кавказ, – суровый царь земли –Я снова посвящаю стих небрежный:Как сына ты его благословиИ осени вершиной белоснежной!От ранних лет кипит в моей кровиТвой жар и бурь твоих порыв мятежный;На севере в стране тебе чужойЯ сердцем твой, – всегда и всюду твой!..

2

Твоих вершин зубчатые хребтыМеня носили в царстве урагана,И принимал меня, лелея, тыВ объятия из синего тумана.И я глядел в восторге с высоты,И подо мной, как остов великана,В степи обросший мохом и травой,Лежали горы грудой вековой.

3

Над детской головой моей венцомСвивались облака твои седые;Когда по ним гремя катался гром,И пробудясь от сна, как часовые,Пещеры окликалися кругом,Я понимал их звуки роковые,Я в край надзвездный пылкою душойЛетал на колеснице громовой!..

4

Моей души не понял мир. ЕмуДуши не надо. Мрак ее глубокой,Как вечности таинственную тьму,Ничье живое не проникнет око.И в ней-то, недоступные уму,Живут воспоминанья о далекойСвятой земле… ни свет, ни шум земнойИх не убьет… я твой! Я всюду твой!..

Глава первая

I

Между Машуком и Бешту, назадТому лет тридцать, был аул, горамиЗакрыт от бурь и вольностью богат.Его уж нет. Кудрявыми кустамиПокрыто поле: дикий виноградЦепляясь вьется длинными хвостамиВокруг камней, покрытых сединой,С вершин соседних сброшенных грозой!..

Перейти на страницу: