Читаем Том 2. Поэмы полностью

Том 2. Поэмы

132

Зафиру Сашка что-то прошептал.Зафир кивнул курчавой головою,Блеснул, как рысь, очами, денег взялИз белой ручки черною рукою;Он долго у дверей еще стоялИ говорил всё время, по несчастью,На языке чужом, и тайной страстьюОдушевлен казался. Между тем,Облокотясь на стол, задумчив, нем,Герой печальный моего рассказаГлядел на африканца в оба глаза.

133

И наконец он подал знак рукой,И тот исчез быстрей китайской тени.Проворный, хитрый, с смелою душой,Он жил у Саши как служебный гений,Домашний дух (по-русски домовой);Как Мефистофель, быстрый и послушный,Он исполнял безмолвно, равнодушно,Добро и зло. Ему была законЛишь воля господина. Ведал он,Что кроме Саши, в целом божьем миреНикто, никто не думал о Зафире.

134

Однако были дни давным-давно,Когда и он на берегу ГвинеиИмел родной шалаш, жену, пшеноИ ожерелье красное на шее,И мало ли?.. О, там он был звеноВ цепи семей счастливых!.. Там пустыняОсталась неприступна, как святыня.И пальмы там растут до облаков,И пена вод белее жемчугов.Там жгут лобзанья, и пронзают очи,И перси дев черней роскошной ночи.

135

Но родина и вольность, будто сон,В тумане дальнем скрылись невозвратно…В цепях железных пробудился он.Для дикаря всё стало непонятно –Блестящих городов и шум и звон.Так облачко, оторвано грозою,Бродя одно под твердью голубою,Куда пристать не знает; для негоВсё чуждо – солнце, мир и шум его;Ему обидно общее веселье, –Оно, нахмурясь, прячется в ущелье.

136

О, я люблю густые облака,Когда они толпятся над горою,Как на хребте стального шишакаКолеблемые перья! Пред грозою,В одеждах золотых, издалекаОни текут безмолвным караваном,И наконец одетые туманом,Обнявшись, свившись, будто куча змей,Беспечно дремлют на скале своей.Настанет день, – их ветер вновь уносит:Куда, зачем, откуда? – кто их спросит?

137

И после них на свете нет следа,Как от любви поэта безнадежной,Как от мечты, которой никогдаОн не открыл вниманью дружбы нежной.И ты, чья жизнь, как беглая звезда,Промчалася неслышно между нами,Ты мук своих не выразишь словами:Ты не хотел насмешки выпить яд,С улыбкою притворной, как Сократ;И, не разгадан глупою толпою,Ты умер, чуждый жизни… Мир с тобою!

138

И мир твоим костям! Они сгниют,Покрытые одеждою военной…И сумрачен и тесен твой приют,И ты забыт, как часовой бессменный.Но что же делать? – Жди, авось придут,Быть может, кто-нибудь из прежних братий.Как знать? – земля до молодых объятийОхотница… Ответствуй мне, певец,Куда умчался ты?.. Какой венецНа голове твоей? И всё ль, как прежде,Ты любишь нас и веруешь надежде?

Перейти на страницу: