Нет, товарищи! Не спиной мы должны встать к позиции буржуазии, а штурмовать её! Не оставлять мы должны позиции за буржуазией, а шаг за шагом отбивать их и вышибать оттуда буржуазию! Только люди воздушных замков не могут понять эту простую истину!

Мы не пойдем на совещание, если не получим, предварительно, требуемых гарантий, — но мы пойдем на совещание, если добьемся требуемых гарантий, с тем чтобы опираться на эти гарантии, превратить совещание из оружия попрошайничества в оружие дальнейшей борьбы, — точно так же, как мы не отказываемся идти на работу, после удовлетворения известных необходимых условий, с тем чтобы превратить фабрику, завод, промысел из арены угнетения в арену освобождения.

Организуя же совещание с завоеванными рабочими гарантиями и призывая 50-тысячную рабочую массу к выбору Совета уполномоченных и выработке наших требований, мы выведем рабочее движение в Баку на новый, выгодный для него путь борьбы: на путь организованного и сознательного, а не стихийного (вразброд) и бешкешного движения.

Вот собственно чего мы ждем от совещания с гарантиями, вот почему мы говорим: совещание с гарантиями, или никакого совещания![59]

Пусть господа старые совещатели агитируют против гарантий, пусть они превозносят совещание без гарантий, пусть они ползут по дну зубатовского болота, — пролетариат вытащит их из болота и научит их ходить по широкому полю классовой борьбы!

Пусть “порхают” гг. дашнак-эсеры, пусть они бойкотируют организованные действия рабочих со своих воздушных высей, — сознательный пролетариат низведет их на нашу грешную землю и заставит их склонить головы перед совещанием с гарантиями!

Наша цель ясна: собрать пролетариат вокруг Совета уполномоченных и сплотить последний вокруг союзов для достижения наших общих требований, для улучшения нашей жизни.

Наш путь ясен: от совещания с гарантиями к удовлетворению кровных нужд нефтепромышленного пролетариата.

В свое время мы призовем Совет уполномоченных бороться как с болотными сторонниками совещания, так и со сказочными фантазиями эсеро-дашнаковских бойкотистов.

Совещание с известными гарантиями, или не нужно совещания!

Газета “Гудок” № 17, 3 февраля 1908 г.

Статья без подписи

Печатается по тексту газеты

Что говорят наши забастовки последнего времени?

Характерной чертой январско-февральских забастовок являются некоторые новые особенности, вносящие в наше движение новые элементы. Об одной из этих особенностей — об оборонительном характере забастовок — уже говорилось в “Гудке”.[60] Но это внешняя особенность. Гораздо более интересны другие, внутренние особенности, бросающие яркий свет на развитие нашего движения. Мы говорим о характере требований, способах ведения забастовок, новых методах борьбы и т. д.

Первое, что бросается в глаза — это содержание требований. Характерно, что значительная часть забастовок не выставляет требования о наградных (Нобель, Мотовилиха, Молот, Мирзоевы, Адамовы и т. д.). Там же, где выставляются наградные, рабочие стараются отодвинуть их в конец своих требований, стыдясь бороться за один только “бешкеш” (Питоев и т. д.). Очевидно, происходит серьезная ломка старых бешкешных предрассудков. “Бешкеш” начинает падать в глазах рабочих. От мелкобуржуазных требований (наградных) рабочие переходят к требованиям пролетарским: удаление наиболее дерзких администраторов (Нобель, Молот, Адамовы), обратный прием уволенных товарищей (Мирзоев), расширение прав промыслово-заводской комиссии (Нобель, Мирзоев). В этом отношении особенно интересна забастовка мирзоевцев.[61] Они требуют признания комиссии и обратного принятия уволенных товарищей, как гарантии в том, что впредь фирма не будет рассчитывать ни одного из рабочих без согласия комиссии. Забастовка продолжается уже две недели и ведется с редким единодушием. Надо видеть этих рабочих, надо знать, с какой гордостью они говорят: “мы боремся не из-за наградных или полотенца с мылом, а за права и честь рабочей комиссии”, — надо, я говорю, знать все это, чтобы понять, какая перемена произошла в головах рабочих.