Почему они так не поступают сегодня?

На этот вопрос политическая философия большевиков ответа не дает и дать не может” (см. там же).

Напрасно утешаете себя, струсившие товарищи. Мы давно ответили на этот вопрос: нынешняя Дума более бесцветна потому, что пролетариат теперь более сознателен и сплочен, чем в период первой Думы, что и толкает либеральную буржуазию в сторону реакции. Раз и навсегда зарубите себе на носу, либеральствующие товарищи, что чем более сознательно борется пролетариат, тем более контрреволюционной становится буржуазия. Таково наше объяснение.

А как вы объясняете бесцветность второй Думы, любезные товарищи?

Вот, например, в № 4 “Лахвари” вы пишете, что в слабости Думы, в ее бесцветности виновата “несознательность и неорганизованность народа”, Первая Дума, как вы сами говорите, была более “смелой”, — следовательно, тогда народ был “сознательным и организованным”. Вторая Дума более бесцветна, — следовательно, в этом году народ является менее “сознательным и организованным”, чем в прошлом году, — следовательно, дело революции и роста сознательности народа пошло назад! Не это ли вы хотели сказать, товарищи? Не этим ли вы хотите оправдать свое тяготение к кадетам, любезные?

Горе вам и вашей путаной “логике”, если вы и впредь думаете оставаться клоунами…

Газета “Дро” (“Время”) № 29, 13 апреля 1907 г.

Статья без подписи

Перевод с грузинского

Разгон Думы и задачи пролетариата

Вторую Думу разогнали.[32] И разогнали ее не просто, а с шумом — точь-в-точь как первую Думу. Тут есть и “разгонный манифест” с “искренним сожалением” царя-фарисея по поводу разгона. Есть и “новый избирательный закон”, сводящий на ничто избирательные права рабочих и крестьян. Есть даже обещания “обновить” Россию при помощи, конечно, расстрелов и третьей Думы. Словом, тут есть все то, что еще так недавно имело место при разгоне первой Думы. Царь вкратце повторил разгон первой Думы…

А разогнал царь вторую Думу не зря и отнюдь не без цели. При помощи Думы он хотел связаться с крестьянством, сделать его из союзника пролетариата союзником правительства ну таким образом, оставив пролетариат одиноким, изолировав его, расстроить дело революции, сделать невозможной ее победу. Для этого правительство прибегло к помощи либеральной буржуазии, пользующейся пока еще некоторым влиянием среди темной массы крестьян, и вот через нее-то оно хотело связаться с многомиллионным крестьянством. Так хотело оно использовать вторую Государственную думу.

Но вышло обратное. На первых же заседаниях второй Думы обнаружилось недоверие крестьянских депутатов не только к правительству, но и к депутатам либеральных буржуа. Недоверие это росло по поводу целого ряда голосований и, наконец, дошло до того, что перешло в открытую вражду к депутатам либеральной буржуазии. Таким образом, правительству не удалось сплотить крестьянских депутатов вокруг либералов, а через них — вокруг старой власти. Желание правительства — связаться через Думу с крестьянством и изолировать пролетариат — не осуществилось. Наоборот: крестьянские депутаты все более и более сплачивались вокруг пролетарских депутатов, вокруг социал-демократов, И чем больше они отдалялись от либералов, от кадетов, тем решительнее сближались с социал-демократическими депутатами. А это значительно облегчало дело сплачивания крестьян вокруг пролетариата вне Думы. Получилось, стало быть, не изолирование пролетариата, а изолирование либеральной буржуазии и правительства от крестьян, — пролетариат закреплял за собой многомиллионное крестьянство — расстраивалось) стало быть, не дело революции) как этого хотело правительство) — а дело контрреволюции. Ввиду этого существование второй Думы делалось для правительства все более и более опасным. И оно “распустило” Думу.

А чтобы успешнее расстроить дело сближения крестьян с пролетариатом, чтобы посеять в темных массах крестьян вражду к социал-демократам и сплотить их вокруг себя, правительство прибегло к двум мерам.