Читаем Том 2 полностью

Потом он прочитал нам свое письмо, сэр Генри перевел его, и мы удивлялись этому. В нем было много всего — и преданности, и страданий: «Далеко, далеко от тебя, Анетта, ради которой, обожаемой, дорогой моему сердцу, я обрек себя на страданья!» Все это должно было растрогать сердце жестокосердной прелестной служанки!

Наступило утро. В семь часов ослы были нагружены. Пора отправляться! Печальное было прощание, особенно с маленькой Флосси! Мы были с ней хорошими друзьями, часто беседовали. Но ее нервы всегда расстраивались при воспоминании об этой ужасной ночи, которую она провела во власти кровожадных масаев.

— О, мистер Квотермейн! — вскричала она, обвивая руками мою шею и заливаясь слезами. — Я не в силах проститься с вами. Когда мы снова увидимся?

— Не знаю, мое дорогое дитя, — сказал я, — я стою на одном конце жизни, а вы — на другом! Мне не много осталось впереди, целая жизнь прожита в прошлом, а вам, я надеюсь, предстоят долгие и счастливые годы жизни и много хорошего в будущем! Мало-помалу вы подрастете и превратитесь в прекрасную женщину, Флосси, и вся эта дикая жизнь будет казаться вам каким-то сном! Если мы никогда более не встретимся, я надеюсь, вы будете вспоминать вашего старого друга и его слова! Старайтесь быть всегда доброй и хорошей, моя дорогая, а главное — правдивой. Доброта и счастье — одно и то же! Будьте сострадательны, помогайте другим, мир полон страдания, моя дорогая, и облегчить его — наш благороднейший долг. Если вы сделаете это, вы будете милой, богобоязненной женщиной, озарите счастьем печальную участь многих людей, и ваша собственная жизнь будет полнее, чем жизнь других женщин. Я даю вам добрый совет по старомодному обычаю. Вы видите этот клочок бумаги, который мы называем чеком? Его надо отдать отцу вместе с этой запиской. Когда-нибудь вы выйдете замуж, моя дорогая Флосси, вам купят свадебный подарок, который будете носить вы, а после вас — ваша дочь, если она будет у вас, в память об охотнике Квотермейне!

Маленькая Флосси долго кричала и плакала и дала мне на память локон своих золотистых волос, который хранится у меня до сих пор. Я подарил ей чек на тысячу фунтов и в записке уполномочивал ее отца положить их под проценты в правительственное учреждение — с тем, чтобы по достижению известного возраста или выхода замуж купить ей лучшее бриллиантовое ожерелье. Я выбрал бриллианты потому, что ценность их не падает и в трудные минуты последующей жизни моя любимица может всегда обратить их в деньги.

Наконец, после долгих прощаний, рукопожатий, приветствий, мы отправились, простившись со всеми обитателями миссии. Альфонс горько плакал, прощаясь с своими хозяевами, у него было мягкое сердце. Я не особенно огорчался, когда мы ушли, так как ненавижу все эти прощания. Тяжелее всего было смотреть на грусть Умслопогаса, когда он прощался с Флосси, к которой он сильно привязался. Он говорил, что она так же мила, как звезда на ночном небе, и никогда не уставал поздравлять себя с тем, что убил лигонани, который посягал на жизнь ребенка. Последний раз взглянули мы на красивое здание миссии — настоящий оазис в пустыне — и простились с европейской цивилизацией. Но я часто думаю о Макензи, о том, как добрались они до Англии, и если они живы и здоровы, то, вероятно, прочтут эти строки. Дорогая маленькая Флосси! Как поживает она в стране, где нет черных людей, чтобы беспрекословно исполнять ее приказания, где нет снежной вершины величественной горы Кения, на которую она любовалась по утрам? Прощай, моя дорогая Флосси!