Прежде всего, разумеется, симпатии к порабощенному народу, который непрерывной героической борьбой против своих поработителей доказал свое историческое право на национальную независимость и самоопределение. Нет решительно никакого противоречия в том, что интернациональная рабочая партия добивается восстановления польской нации. Наоборот: лишь после того, как Польша вновь завоюет свою независимость, лишь тогда, когда она будет снова распоряжаться своей судьбой как самостоятельная нация, — лишь тогда для нее снова начнется процесс внутреннего развития и она сможет содействовать социальному преобразованию Европы как самостоятельная сила. Пока жизнеспособный народ скован чужеземным захватчиком, он по необходимости направляет все свои силы, все свои стремления, всю свою энергию против внешнего врага; и пока его внутренняя жизнь остается таким образом парализованной, он не в состоянии бороться за социальное освобождение. Ирландия, Россия под монгольским игом и т. д. дают этому положению яркие доказательства.

Другой причиной симпатии рабочей партии к возрождению Польши является особенность ее географического, военно-стратегического и исторического положения. Раздел Польши — вот та цепь, которая сковывает между собой три большие военные деспотии: Россию, Пруссию и Австрию. Лишь восстановление Польши может разорвать эту связь и тем самым смести величайшее препятствие, стоящее на пути к социальному освобождению европейских народов.

Но главная причина симпатии рабочей партии к Польше состоит в следующем: Польша — не только единственный славянский народ, но и единственный европейский народ, который сражался и сражается как всемирный солдат революции. Польша проливала свою кровь в американской войне за независимость; се легионы сражались под знаменем первой французской республики; в 1830 г. она своей революцией предотвратила нашествие на Францию, которое решили тогда предпринять участники раздела Польши; в 1846 г., в Кракове, Польша первой в Европе водрузила знамя социальной революции; в 1848 г. ее сыны принимают выдающееся участие в революционных боях в Венгрии, Германии и Италии; наконец, в 1871 г. она дает Парижской Коммуне лучших генералов и самых героических солдат.

В те короткие мгновения, когда народные массы Европы могли дышать свободно, они вспоминали о том, чем они обязаны Польше. После победоносной мартовской революции в Берлине в 1848 г. первым действием народа было освободить польских заключенных — Мерославского и его товарищей по страданиям — и провозгласить восстановление Польши; в Париже, в мае 1848 г., Бланки возглавил рабочих, выступивших против реакционного Национального собрания, чтобы принудить его к вооруженному вмешательству в защиту Польши; наконец, в 1871 г., когда парижские рабочие конституировались как правительство, они почтили Польшу тем, что доверили ее сынам военное командование своими боевыми силами.

И в настоящий момент германская рабочая партия отнюдь не даст ввести себя в заблуждение реакционными выступлениями польских депутатов в германском рейхстаге; она знает,что эти господа действуют не в интересах Польши, а в своих частных интересах; она знает, что польский крестьянин, рабочий, одним словом, каждый не ослепленный сословными интересами поляк, должен понять: Польша имеет и может иметь в Европе лишь одного союзника — рабочую партию[466]. — Да здравствует Польша!

Составлено Ф. Энгельсом

Напечатано в газете «Der Volksstaat» № 34, 24 марта 1875 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

Ф. ЭНГЕЛЬС

ОФИЦИОЗНЫЙ ВОЙ О ВОЙНЕ[467]

Рептильная пресса Германской империи вновь получила приказ трубить в военные трубы. Безбожная, вырождающаяся Франция ни за что не желает оставить в покое богобоязненную Германию, так пышно расцветающую под эгидой биржевой спекуляции, грюндерства и краха. Франция вооружается в огромнейших размерах, и та крайняя поспешность, с какой производятся эти вооружения, является лучшим доказательством того, что она намерена по возможности уже в будущем году напасть на невинную миролюбивую империю Бисмарка, которая, как известно, никогда и водички не замутит, которая непрерывно разоружается и о которой лишь враждебная империи пресса распространяет клевету, будто она законом о ландштурме только что превратила два миллиона обывателей в солдат запаса[468].