Читаем Том 18 полностью

Так как Мюльбергер отклоняет от себя всякую ответственность за Прудона, то было бы излишне показывать здесь дальше, что прудоновские планы реформы имеют целью превращение всех членов общества в мелких буржуа и мелких крестьян. Так же излишне было бы останавливаться на мнимом тождестве интересов мелких буржуа с интересами рабочих. Все необходимое уже сказано в «Коммунистическом Манифесте» (лейпцигское издание 1872, стр. 12 и 21)[249].

Итак, результат нашего исследования сводится к тому, что рядом с «легендой о мелком буржуа Прудоне» выступает быль о мелком буржуа Мюльбергере.

II

Переходим теперь к главному пункту. Я упрекнул статьи Мюльбергера в том, что экономические отношения по-прудоновски фальсифицируются в них переводом на юридический способ выражения. В качестве примера я взял следующее положение Мюльбергера:

«Однажды построенный дом служит вечным юридическим основанием для получения определенной доли общественного труда, хотя действительная стоимость дома в более чем достаточной мере давно уже выплачена владельцу в форме квартирной платы. Так получается, что для дома, построенного, например, 50 лет тому назад, первоначальные издержки покрываются за это время 2, 3, 5, 10 и более раз получаемой с него квартирной платой»).

Мюльбергер жалуется на это следующим образом:

«Это простое, трезвое констатирование факта дает Энгельсу повод делать мне внушение о том, что мне следовало бы объяснить, каким образом дом становится «юридическим основанием», — что совершенно не входило в круг моих задач… Одно дело — изображение, другое дело — объяснение. Если я говорю вслед за Прудоном, что экономическая жизнь общества должна быть проникнута правовой идеей, то я тем самым изображаю современное общество как такое, в котором отсутствует если не всякая правовая идея, то правовая идея революции, — факт, с которым согласится сам Энгельс».