Почти во всех странах некоторые члены Интернационала, основываясь на искаженном толковании Устава, принятого на Женевском конгрессе[495], вели пропаганду воздержания от политики, и эту пропаганду правительства отнюдь не собирались пресекать; даже в Германии Швейцер и другие лица, состоящие на жалованье у Бисмарка, пытались приспособить деятельность секций к правительственной политике. Во Франции это преступное воздержание от политики позволило Фавру, Пикару и другим завладеть 4 сентября властью; подобное же воздержание дало возможность 18 марта образовать в Париже диктаторский комитет, в котором было много бонапартистов и интриганов, умышленно потерявших в бездействии первые дни революции, которые они обязаны были посвятить ее укреплению[496].

Недавно происходивший в Америке съезд[497], состоявший из рабочих, постановил заняться вплотную вопросом политики и вместо субъектов, профессией которых является политиканство, избирать впредь своими представителями таких же рабочих, как они сами, призванных защищать интересы своего класса.

В Англии рабочему труднее попасть в парламент. Так как депутаты не получают никакого вознаграждения, а рабочий располагает лишь средствами существования, добытыми собственным трудом, то парламент для него недоступен, и буржуазия, упорно отказываясь ввести вознаграждение депутатам, прекрасно понимает, что это является средством помешать рабочему классу иметь своих представителей.

Но не следует думать, что иметь в парламентах рабочих — маловажное дело. Если им зажимают рот, как это было с Де Поттером и Кастио, если их изгоняют, как это было с Мануэлем, то такие репрессии и нетерпимость оказывают сильное воздействие на народ; если же они, напротив, подобно Бебелю и Либкнехту, получают возможность говорить с парламентской трибуны, то к ним прислушивается весь мир; и в том и в другом случае это создает нашим принципам большую популярность. Достаточно сослаться на один пример: когда во время войны, которая велась с Францией, Бебель и Либкнехт начали борьбу против войны, желая снять с рабочего класса всякую ответственность за происходившее, то вся Германия была потрясена, и даже в Мюнхене, где революции совершаются только из-за цены на пиво, произошли крупные манифестации с требованием прекращения войны.

Правительства нам враждебны [В черновой записи Мартена перед этой фразой написано: «Со времени июльской революции буржуазия предпринимает все возможное, чтобы незаметно для рабочих чинить им препятствия. Наши газеты не доходят до масс. Трибуна — лучшее орудие для завоевания популярности». Ред.]; необходимо давать им отпор всеми возможными средствами, которыми мы располагаем. Каждый рабочий, проведенный в парламент, — победа над ними, по выбирать надо настоящих людей, а не Толенов.

Маркс поддерживает предложение гражданина Вайяна с поправкой Франкеля о необходимости предпослать этому предложению мотивировку, в которой разъяснялся бы смысл этого заявления, то есть указывалось бы, что Товарищество не первый день требует, чтобы рабочие занимались политикой, а выдвигало это требование всегда.

Впервые опубликовано в журнале «Коммунистический Интернационал» № 29, 1934 г.

Печатается по протокольной записи Роша, сверенной с черновыми записями Мартена и Роша

Перевод с французского

ЗАПИСЬ РЕЧИ К. МАРКСА О ПОЛИТИЧЕСКОМ ДЕЙСТВИИ РАБОЧЕГО КЛАССА

ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ ЛОНДОНСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ МЕЖДУНАРОДНОГО ТОВАРИЩЕСТВА РАБОЧИХ 21 СЕНТЯБРЯ 1871 ГОДА

Маркс говорит, что вчера он уже высказывался за предложение Вайяна и, следовательно, не станет выступать против него. Возражая Бастелика, он заявляет, что с самого начала конференции было решено, что обсуждается исключительно вопрос организации, а не вопрос принципа. Что касается ссылок на Регламент, то он напоминает о том, что Устав и Учредительный Манифест следует читать как одно целое; он снова их зачитывает [В одной из черновых записей далее следует: «Он выступает против сторонников воздержания от политики, говоря, что они являются сектантами». Ред.].