Гражданин Энгельс описывает положение дел в Париже. Он говорит, что письма из Парижа, полученные в течение этой недели, о которых уже упомянул Серрайе, объяснили то, что ранее оставалось непонятным. Создавалось впечатление, будто небольшое число людей внезапно захватили значительное количество пушек и удерживали их. Вся пресса и все корреспонденты писали, что следует расправиться с этими людьми, но французское правительство медлит, выжидая подходящего момента. Информация, полученная от нашего Парижского комитета, говорит, что национальные гвардейцы уплатили за изготовление этих пушек и хотели оставить их у себя. После выборов они поняли, что при таком Собрании, которое было избрано[466], республика отнюдь не находится в безопасности. Когда пруссаки вступили в Париж, пушки были перевезены в другую часть города, чтобы держать их вне досягаемости пруссаков. Тогда правительство предъявило на них свои претензии и пыталось отнять их у национальной гвардии. Орель де Паладин был назначен главнокомандующим национальной гвардии и префектом полиции [На следующем заседании, 28 марта 1871 г., Энгельс заявил, что в записи его речи от 21 марта допущена ошибка: «генералы Орель де Паладин и Валантен превращены в одно лицо. Префектом полиции был назначен последний». Ред.]. При Наполеоне он был главой жандармерии и приверженцем духовенства. По приказанию орлеанского епископа Дюпанлу он отбывал в церкви пятичасовую эпитимию, в то время как его армия терпела поражение в сражении с немцами. Это назначение не оставляло никаких сомнений относительно намерений правительства.

Тогда национальная гвардия приготовилась к сопротивлению. 215 батальонов из 260, солдаты и офицеры совместно, организовали Центральный комитет. Каждая рота избрала одного делегата, из них образовались местные комитеты округов, или кварталов, а последние избрали Центральный комитет.

Из 20 округов только 5 не выбрали делегатов. Когда Собрание переехало в Версаль, правительство попыталось очистить Париж от революционеров и отнять у них пушки. Только что прибывшие в Пария; войска предполагалось использовать во главе с Винуа, под командой которого солдаты во время coup d'etat [государственного переворота. Ред] 1851 г. расстреливали народ на бульварах. Рано утром войска частично добились успеха, но когда национальная гвардия обнаружила, что произошло, она стала отнимать пушки обратно, солдаты же братались с народом. Город теперь находится в руках народа; войска, которые не перешли на сторону народа, были отправлены в Версаль, и Собрание не знает, что делать.

Ни один из членов Центрального комитета не принадлежит к числу знаменитостей — там нет Феликсов Пиа и подобных ему людей, — но они хорошо известны в среде рабочего класса. В Комитет входят 4 члена Интернационала.

Коммуна должна была быть избрана в ближайший день. Центральный комитет объявил, что должна соблюдаться свобода печати, но не для прогнившей бонапартистской прессы. В наиболее важном из принятых постановлений говорится, что должны соблюдаться предварительные условия мира. Пруссаки все еще находятся близко, и, если их удастся удержать в стороне от борьбы, шансы на успех увеличатся.

Изложение речи напечатано (без упоминания автора) в газете «The Eastern Post» № 130, 25 марта 1871 г.

Печатается по тексту протокольной книги Генерального Совета

Перевод с английского

Данный вариант записи впервые опубликован на русском языке в газете «Правда» № 77, 18 марта 1932 г.

ЗАПИСЬ РЕЧЕЙ Ф. ЭНГЕЛЬСА И К. МАРКСА О РЕСПУБЛИКАНСКОМ ДВИЖЕНИИ В АНГЛИИ[467]

ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ ГЕНЕРАЛЬНОГО СОВЕТА 28 МАРТА 1871 ГОДА