Читаем Том 17 полностью

— Нет, не согласен. Мода противопоставлять Сталина Ленину, к сожалению, распространена сейчас, в том числе и среди патриотической оппозиции, но оснований она не имеет. Сталин считал себя учеником Ленина, но не был его повторением. Разница между этими деятелями состоит не в том, на что Вы указываете, а в двух очевидных вещах. Во-первых, и тот и другой — весьма крупные и оригинальные личности, во-вторых, их наиболее активная деятельность относится к различным периодам последовательного развития общества.

“…Ленин разрушал государство, раздавал области и республики (губернии)…” — это предельно упрощенная и несостоятельная версия. Дело в том, что государство было уже разрушено до прихода большевиков к власти. Ни для кого не секрет нехватка волевого начала и способности мыслить реалиями империалистической эпохи у последнего российского монарха, расшатанность отечественной политической системы в результате поражения в войне с Японией, первой русской революции и неудач на фронтах Первой мировой войны. Сейчас, когда эти события отделены от нас сроком жизни двух-трех поколений, на Советское правительство, сформированное в октябре 1917 года, легко валят то, что проделали его незадачливые предшественники и что потом с огромным трудом и жертвами пришлось исправлять. “Мы восстановили независимость Финляндии, — не без гордости говорил бывший премьер Временного правительства Керенский. — Она была аннексирована Россией в ходе наполеоновских войн и вошла в империю в качестве независимого государства, заключившего союз лично с императором. В царство Николая II многие права Финляндии были отменены, что, естественно, вызывало недовольство, даже восстания в Финляндии. Кстати, либеральное общественное мнение России никогда не принимало политики насильственной русификации. Временное правительство немедленно вернуло Финляндии все права при одном единственном условии: независимость Финляндии должна быть принята Учредительным Собранием. Одновременно мы провозгласили и независимость Польши. Начал разрабатываться режим предоставления независимости для прибалтийских стран, для Украины…” (Литературная газета. 1990. 5 сентября. С. 13). Несколько месяцев 1917 года, в которые “царил” Керенский со товарищи, удивительно напоминают осень 1991-го. Но Ленин тут не при чем. Инициаторами и героями раздачи областей и республик были Керенский и его последователи. Ленину и Сталину после революции предстояло державу вновь собирать. Кто сумеет выполнить эту миссию в наше время — большой вопрос.

Да, Ленин призывал считаться с тягой народов к независимости, настаивал на признании права на самоопределение вплоть до отделения и создания самостоятельного государства. При этом он выступал как реалист, отлично понимая, что одними административными решениями типа прославляемой ныне “губернизации” внутренней консолидации общества не добиться. Юридическое равноправие наций, выравнивание экономического, социального и культурного уровня национальных окраин Ленин считал непременным условием выковки взаимного доверия трудящихся всех национальностей, в результате которой народы сами потянутся к братскому союзу. И не ошибся.

Нынче принято писать о том, что Сталин предлагал “автономизацию” национальных районов в составе РСФСР и был, дескать, прав против Ленина, настоявшего на образовании Союза ССР. Но жизнь доказала, что план Сталина в 1922 году еще не мог быть принят из-за отсутствия многих важных предпосылок, прежде всего органично сложившегося единого народнохозяйственного комплекса. Сталин прекрасно понимал преждевременность своей идеи, всесторонне испытал на практике достоинства и преимущества именно Союзной Советской Федерации, а после Великой Отечественной войны твердо заявил: “Теперь речь идет уже не о жизнеспособности советского государственного строя, ибо его жизнеспособность не подлежит сомнению. Теперь речь идет о том, что советский государственный строй оказался образцом многонационального государства, что советский государственный строй представляет такую систему государственной организации, где национальный вопрос и проблема сотрудничества наций разрешены лучше, чем в любом другом многонациональном государстве” (Соч. Т. 16. С. 9).