Письмо от 26/VII получил.

1) Нажимай вовсю на Маханова: его универпушка нужна нам, как воздух, как вода. Заставьте путиловцев ускорить работу по пушке Маханова.

2) Против оставления Гамарника в Москве не возражаю с тем, однако, чтобы Блюхер получил отпуск для лечения, а дело (на Дальвосте) не могло пострадать ни в какой мере.

3) Шесть бомбовозов для Дальвоста — пустяк. Надо послать туда не менее 50–60 ТБ-3. И это сделать надо поскорее. Без этого оборона Дальвоста — пустая фраза.

4) Насчет сорняков и плохой обработки полей на юге (не только на юге!), ты совершенно прав. Причина этого бедствия, между прочим — плохая работа МТС. Об улучшении работы МТС думаю написать в ПБ специальное письмо. Маркевич — работник хороший, но он зазнался немножко (захвалили!) и не видит прорех в работе МТС.

Привет!

Твой И. Сталин.

Советское руководство. Переписка. 1928–1941. С. 185–186.

РГАСПИ Ф. 74, Оп. 2. Д. 38. Л. 76–77.

Письмо Л.М. Кагановичу, В.М. Молотову, В.В. Куйбышеву 30 июля 1932 года

Кагановичу, Молотову, Куйбышеву.

Купер большой нахал и избалован легкостью приемов у советских деятелей. Почти уверен, что у него нет конкретных поручений, ни политических, ни коммерческих. Вернее всего — он хочет приложиться к строительству наших новых гидроэлектростанций на Волге. Не следует его баловать. Тем не менее его надо принять вежливо, выслушать внимательно и записать каждое слово, доложив обо всем ЦК.

Видаться с ним я не хочу, т. к. интересы дела не требуют этого.

Сталин.

Сталин и Каганович. Переписка. 1931–1936 гг. С. 252.

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 78. Л. 100.

ПРИМЕЧАНИЕ

Ответ на шифровку 29 июля 1932 года, подписанную Кагановичем, Молотовым и Куйбышевым: “Сочи. Сталину. Приехавший Купер заявил Куйбышеву, что он уполномочен решающими деловыми кругами Америки вести переговоры о взаимоотношениях СССР и САСШ. Спросил Куйбышева, не может ли он встретиться со всем составом Политбюро, настолько-де исключительно важные вопросы, с которыми он приехал. Куйбышев, разумеется, отвел такую постановку ответа и сказал, что доложит правительству и сообщит ему, согласно ли правительство вести переговоры и кого оно выделит для переговоров. Купер выразил желание, чтобы 31-го, когда ему обещан прием у Молотова, ему был дан ответ о согласии на переговоры и кто уполномочен. 31-го Купер подробнее сообщит о данных ему деловыми кругами заданиях. Просил свидания с Вами. Куйбышев обещал дать ответ тоже 31-го. Просим сообщить Ваше мнение…”.

На следующий день Сталин получил от Молотова и Куйбышева еще одну шифровку: “Вы были абсолютно правы, что у Купера нет никаких серьезных предложений, ни политических, ни коммерческих. Все свелось к вопросу о приезде 10 крупных банковских и промышленных деятелей, республиканцев и демократов, и то в крайне неопределенной форме и в смысле срока, и в смысле состава. Центром разговора был вопрос о 30 неграх, приехавших в СССР для участия в съемке кинофильма. Купер узнал об этом на пароходе по пути в СССР. Упорно, в течение часа, Купер доказывал, что приезд негров в СССР, а тем более съемка фильма как пример антиамериканской пропаганды будет непреодолимым препятствием признанию. Сам Купер не считает для себя возможным дальнейшую работу в СССР, а также участие в кампании за признание, если будет поставлен этот фильм. По-видимому, Купер ждал предложений о новой работе. Продолжал настаивать на свидании с Вами. В ответ на просьбу о неграх ограничились замечаниями, что не в фильме дело и не такие факты являются препятствием к признанию. О делегации деловых кругов просто выслушали, да он и не настаивал на конкретном ответе. Завтра Купер едет на Днепрострой, куда просил сообщить ответ о неграх и о свидании с Вами. Предлагаем о неграх никакого ответа не давать, вежливо отказать в свидании с Вами”.

Сталин одобрил эти предложения. 1 августа 1932 года в повестке дня ПБ стоял вопрос “О неграх”, предложенный Куйбышевым. ПБ поручило Постышеву и Пятницкому принять меры на основе состоявшегося обмена мнений. 22 августа по представлению Пятницкого ПБ приняло следующее решение: “а) Не объявлять о полном отказе от выпуска картины “Белое и черное”, б) Поручить тт. Постышеву и Пятницкому просмотреть сценарий картины в направлении серьезного изменения картины в соответствии с состоявшимся обменом мнений”.

Телеграмма Л.М. Кагановичу 2 августа 1932 года

Решительно возражаю по пункту об импорте сырья для ширпотреба. Насчет сокращения аппаратов на 10 процентов я уже написал Молотову.

Сталин.

Сталин и Каганович. Переписка. 1931–1936 гг. С. 255.

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 78. Л. 119, 119 об.

ПРИМЕЧАНИЕ.