Читаем Том 12 полностью

Девушка не шевелилась, и Киту почудилось, что перед ним дух, покинувший тело. И в то мгновение эта дикая мысль не показалась ему хоть сколько-нибудь странной. Он огляделся: безвкусно убранная, но чистенькая комната, зеркало в тусклой золоченой оправе, столик с мраморной доской у стены, плюшевый диван. Больше двадцати лет он не посещал подобных мест.

— Сядьте, прошу вас, — сказал он. — И простите, что я вас напугал.

Девушка прошептала, не двигаясь:

— Кто же вы?

Испуг в ее голосе тронул Кита и, забыв осторожность, он ответил:

— Я брат Ларри.

Она вздохнула с облегчением, и этот вздох дошел до сердца Кита. Все так же придерживая пальто у подбородка, она подошла к дивану и села. Кит заметил, что ее ноги в ночных туфлях голы. Короткие волосы и наивные испуганные глаза делали ее похожей на высокую девочку. Кит придвинул себе стул и сказал, садясь:

— Извините меня за столь позднее посещение. Но дело в том, что он все рассказал мне.

Он ожидал, что она вздрогнет или ахнет. Но она крепко сжала руки, лежавшие на коленях, и спросила:

— Да?

Тревога и раздражение снова овладели Китом.

— Ужасное дело!

Ее шепот был, как эхо:

— Да! Ужасное, ужасное!

У Кита внезапно мелькнула мысль, что тот человек, наверное, упал мертвым как раз здесь, где сидит он. И он замолк, глядя в пол.

— Да, — прошептала девушка, — здесь. Я все время вижу, как он падает!

Как это было сказано! С каким непонятным и трогательным отчаянием! Что в этой женщине, которая вела дурную жизнь и принесла им такую большую беду, вызывало у него невольное сострадание?

— У вас такой юный вид, — проговорил он.

— Мне двадцать лет.

— Вы… любите моего брата?

— Ради него я пойду на смерть.

Нет, нельзя было сомневаться в искренности ее голоса, в искренности этих глубоких глаз славянки, темно-карих, а не синих, как ему показалось вначале. Либо жизнь этой женщины еще не успела наложить на нее свой отпечаток, либо страдания последних часов и, может быть, привязанность к Ларри стерли следы прошлого, — лицо ее было прекрасно. И сидя перед этим двадцатилетним ребенком, Кит, сорокалетний, многоопытный мужчина, в силу своей профессии знакомый со всеми сторонами человеческой натуры, чувствовал себя неуверенно. Немного запинаясь, он сказал:

— Я пришел выяснить, что вы можете сделать, чтобы спасти его. Слушайте и отвечайте на мои вопросы.

Она сжала руки и тихо сказала:

— Хорошо! Я отвечу на все ваши вопросы.

— Этот… ваш… муж был дурной человек?

— Ужасный!

— Сколько времени вы не видели его до того, как он вчера пришел к вам?

— Полтора года.

— Где вы жили с ним?

— В Пимлико.

— А кто-либо здесь знает вас как миссис Уолен?

— Нет. Я приехала сюда после смерти моей девочки. С тех пор вела плохую жизнь. Я живу одна. У меня нет знакомых.

— Если его опознают, то полиция станет разыскивать его жену?

— Не знаю. Он никому не говорил, что мы женаты. Я была слишком молода. Он, наверное, со многими поступал так, как со мной.

— Как вы думаете, известен он полиции? Она покачала головой.

— Он был очень хитрый.

— Какое имя вы теперь носите?

— Ванда Ливинска.

— Так вас звали до замужества?

— Ванда — мое настоящее имя. А фамилию Ливинска… я себе придумала.

— С тех пор, как вы переехали сюда?

— Да.

— Ларри до вчерашнего вечера когда-нибудь видел этого Уолена?

— Ни разу.

— Но вы рассказали Ларри, как он обращался с вами?

— Да. И, кроме того, Уолен первый кинулся на Ларри.

— Да. Я заметил у Ларри ссадину. Кто-нибудь видел, как Ларри пришел к вам?

— Не знаю. Ларри говорит, что нет.

— А как вы думаете, видели его, когда он нес… это?

— Я смотрела в окно. На улице никого не было.

— А когда он возвращался? — Никого.

— Может быть, видели, как он уходил утром?

— Вряд ли.

— А вам кто-нибудь прислуживает?

— Каждое утро в девять часов приходит уборщица. Она бывает здесь не больше часа.

— Она знает Ларри?

— Нет.

— У вас есть друзья, знакомые?

— Нет, никого. Я люблю быть одна. А с тех пор, как встретилась с Ларри, и вовсе никого не вижу. Ко мне давно уже, кроме него, никто не приходит.

— Сколько времени?

— Вот уже пять месяцев.

— Вы сегодня выходили из дому?

— Нет.

— Что же вы делали?

— Плакала, — с пугающей простотой ответила она и, сжав руки, продолжала:

— Из-за меня он в опасности. Я так боюсь за него. Успокоив ее жестом, Кит сказал:

— Посмотрите на меня!

Она устремила на него свои темные глаза. Накинутое на плечи пальто распахнулось, и Кит увидел, как от волнения дергалось ее горло.

— Если случится худшее и поиски преступника приведут полицию сюда, вы уверены, что не выдадите Ларри?

Глаза ее заблестели. Она встала и подошла к камину:

— Посмотрите сюда! Я сожгла все, что он мне подарил, даже его фотографию. У меня не осталось ничего.

Кит поднялся.

— Очень хорошо! И еще один вопрос: вы… известны полиции, как… ну, из-за вашего образа жизни?..

Она отрицательно покачала головой, пристально глядя на него своими печальными правдивыми глазами. Киту стало стыдно.

— Я был вынужден спросить это. Вы знаете, где живет Ларри?

— Да.

— Вам не следует больше бывать у него, а он не должен приходить к вам.