Читаем Том 12 полностью

Именно присвоение британским правительством монополии на производство опиума в Индии явилось мерой, приведшей к запрещению торговли опиумом в Китае. Жестокие наказания, которым законодатель Небесной империи подвергал своих непослушных подданных, и предписанный китайским таможням строжайший запрет ввоза опиума оказались одинаково бессильными. Непосредственным результатом морального сопротивления китайцев было то, что англичане развратили имперские власти, таможенных чиновников и вообще всех мандаринов. Коррупция, которая пропитала всю систему бюрократии Небесной империи и разрушила оплот патриархального уклада, была вместе с ящиками опиума контрабандным путем ввезена в империю с английских кораблей-складов, стоявших на якоре в Вампоа.

Питаемая Ост-Индской компанией, безуспешно запрещаемая центральным правительством в Пекине, торговля опиумом неуклонно возрастала в объеме и в 1816 г. уже выражалась в сумме около 2500000 долларов. Разрешение в 1816 г. свободной торговли в Индии, за единственным исключением торговли чаем, которая и поныне продолжает составлять монополию Ост-Индской компании, дало новый мощный толчок деятельности английских контрабандистов. В 1820 г. число ящиков, ввезенных контрабандой в Китай, достигло 5147, в 1821 г. — 7000, а в 1824 г. — 12639. Между тем китайское правительство, обращаясь с протестами и угрозами к иностранным купцам, в то же самое время наказывало гонконгских купцов, которые были известны как их сообщники, развивало необычайную энергию в преследовании туземных потребителей опиума и применяло все более строгие меры в своих таможнях. Конечным результатом всех этих усилий, как и в 1794 г., было лишь перенесение складов опиума из мест ненадежных в места более удобные для торговли опиумом. Из Макао и Вампоа они были переброшены к острову Линтин у входа в реку Кантон, где их постоянным местонахождением стали вооруженные до зубов специально приспособленные суда с многочисленными командами. Равным образом, когда китайскому правительству временно удалось прекратить операции старых кантонских фирм, торговля перешла лишь в другие руки, к более мелким торговцам, которые были готовы вести ее с каким угодно риском и любыми средствами. В этих новых, более благоприятных для нее условиях торговля опиумом за десять лет — с 1824 по 1834 г. — возросла с 12639 до 21785 ящиков.

Перейти на страницу:

Все книги серии Маркс К., Энгельс Ф. Собрание сочинений

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология