Тем временем Бонапарт упорно продолжает помещать капиталы в непроизводительные предприятия, которые, однако, как откровенно сообщил парижскому населению префект департамента Сены г-н Осман, важны «со стратегической точки зрения» и предназначены служить гарантией против «непредвиденных событий, могущих произойти в любую минуту и подвергнуть опасности общество». Так, например, в целях обороны, на случай взрывов недовольства в самом городе, Парижу предстоит соорудить новые бульвары и улицы, стоимость которых оценивается в 180000000 франков. Открытие нового участка Севастопольского бульвара было обставлено в полном соответствии с этой «стратегической точкой зрения». Начавшееся сперва как чисто гражданское и муниципальное торжество, оно вдруг обратилось в военную демонстрацию в связи с якобы раскрытым новым заговором, имевшим целью убийство Бонапарта. В объяснение этого quid pro quo «Moniteur» пишет:

«Совершенно правильно было отметить торжественное открытие этой новой артерии столицы смотром войск, и совершенно правильно то, что наши солдаты первыми после императора ступили на землю, носящую название такой славной победы».

Написано К. Марксом 13 апреля 1858 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 5312, 30 апреля 1858 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с английского

На русском языке публикуется впервые

Ф. ЭНГЕЛЬС

ВЗЯТИЕ ЛАКНАУ[340]

Закончился второй критический период индийского восстания. Первый период, когда центром восстания был Дели, кончился штурмом этого города; в течение второго периода центром был Лакнау, и теперь этот город тоже пал. Если не вспыхнут новые волнения в местах, до сих пор спокойных, то восстание должно теперь постепенно перейти в свой заключительный, затяжной период, в продолжение которого повстанцы, в конце концов, превратятся в бандитов или грабителей, и коренное население страны станет относиться к ним так же враждебно, как и сами англичане.

Подробные сведения о штурме Лакнау еще не получены, но предварительные действия и общая картина заключительных боев уже известны. Наши читатели помнят, что после освобождения резидентства в Лакнау генерал Кэмпбелл взорвал этот пункт, но оставил генерала Утрема примерно с 5000 солдат в Аламбаге, укрепленной позиции в нескольких милях от города. Сам же он с остальными своими войсками двинулся обратно в Канпур, где отряд повстанцев нанес поражение генералу Уиндхему. Кэмпбелл разбил повстанцев наголову и принудил их переправиться через Джамну у Калпи. Затем он выждал в Канпуре прибытия подкреплений и тяжелых орудий, составил план наступления, отдал приказ о сосредоточении различных отрядов, предназначенных для вторжения в Ауд, и особенно позаботился о превращении Канпура в укрепленный лагерь, достаточно хорошо оборудованный, чтобы служить ближайшей и главной операционной базой, направленной против Лакнау. Когда все это было сделано, он решил, что не может спокойно выступить в поход, не выполнив еще одной задачи, самая постановка которой сразу отличает его почти от всех предыдущих командующих войсками в Индии. Он не желал, чтобы у него в лагере болтались женщины. Он достаточно натерпелся от «героинь» в Лакнау и во время похода на Канпур; они считали совершенно естественным, чтобы передвижения армии, как это всегда бывало в Индии, подчинялись их капризам и согласовывались с их удобствами. Достигнув Канпура, Кэмпбелл тотчас же отправил всю эту интересную, но беспокойную компанию в Аллахабад, расположенный в стороне, и немедленно послал за второй партией дам, находившихся в то время в Агре. Только когда они прибыли в Канпур и только после того как он благополучно переправил их в Аллахабад, он присоединился к войскам, которые продвигались по направлению к Лакнау.