Г-н Перейра не отрицает, что роль, которую Credit Mobilier выполнял в 1856 г., несколько отличалась от той, которую он выполнял раньше. В течение первых трех лет своего существования он должен был «учредить важные предприятия во Франции», «внести систему в создание крупных предприятий» и, следовательно, неустанно наводнять фондовую биржу новыми ценными бумагами. Но в 1856 г. произошла внезапная перемена. Так как «в результате заключения мира открылась новая эра общественной деятельности», то спекуляция грозила зайти слишком далеко. При этих изменившихся условиях совестливые джентльмены из Credit Mobilier, Перейры, Фульды, Морни, имевшие исключительную склонность способствовать процветанию страны, почувствовали вдруг, что их «непременный долг» обуздывать там, где они прежде подгоняли, сдерживать там, где они побуждали, и быть «осторожными» там, где вместо «благоразумной осмотрительности» существовала прежде «смелость». Так как вся Франция пришла в движение, то Credit Mobilier для успокоения своей совести решил, наоборот, умерить свое рвение. Однако верно и то, что это добродетельное решение было до некоторой степени продиктовано заметкой, опубликованной в «Moniteur» 9 марта 1856 г., где «указываются рамки, которыми правительство желает ограничить выпуск новых ценных бумаг». Даже «если бы» у Credit Mobilier были совсем другие намерения, то «эта заметка», — говорит г-н Перейра, — «была бы приказом, в особенности для нас; это была вынужденная остановка, которая должна была прекратить учреждение новых предприятий». Эта вынужденная остановка, по-видимому, и является достаточным основанием для взятого на себя Компанией обязательства быть умеренной.

В тот самый момент, когда быстрое движение Credit Mobilier было сдержано таким образом правительственной уздой, к несчастью случилось так, что беспринципная конкуренция стала всячески стремиться к тому, чтобы ограничить сферу его деятельности и уменьшить его ресурсы. В то время как заметка в «Moniteur» от 9 марта 1856 г. была непосредственно направлена против так называемых анонимных обществ, создание и деятельность которых во Франции, согласно закону, может утверждать и контролировать только правительство и основывать которые Credit Mobilier, согласно своему уставу, не имеет права, французская спекуляция нашла более широкое поле деятельности в виде societes en commandite [командитных товариществ. Ред.], которые не подлежат утверждению правительством и почти совершенно не контролируются. Спекуляция, таким образом, просто изменила свои пути; задержка в росте анонимных обществ более чем компенсировалась обильным урожаем societes en commandite. Вместо того чтобы препятствовать спекуляции, Наполеон III со всей своей «возвышенной мудростью», как ее называет г-н Перейра, лишь изъял в значительной степени спекуляцию из-под контроля своего любимого учреждения. В продолжение первых девяти месяцев 1856 г., когда вся Франция была опьянена спекуляцией и когда сливки с нее должен был снять Credit Mobilier, это преданное Общество было осуждено действовать таким образом просто по недомыслию со стороны «возвышенной мудрости», «в ограниченных пределах» и смиренно «ждать официального сигнала для того, чтобы возобновить свою деятельность». Оно все еще находилось в ожидании официального сигнала и «наступления лучших времен», когда произошло событие, совершенно выходящее за пределы власти даже «возвышенной мудрости» самого Наполеона.

Но мы отложим рассмотрение этого события до следующего раза.

II