Что касается Дост-Мухаммеда, кабульского эмира, то было бы только естественно, если бы он попытался теперь отомстить Англии, своему вероломному союзнику. Ведь в 1838 г. он предлагал Англии объявить России вечную кровную вражду, если это угодно английскому правительству, приказав убить агента, которого прислал к нему царь; и его гнев против Англии снова подогрет той ролью, которую он вынужден был играть в 1839 г. во время афганской экспедиции, когда он был свергнут с трона, а страна его была опустошена самым жестоким и бессовестным образом[90]. Но что касается населения Хивы, Бухары и Кабула, которое состоит из правоверных мусульман-суннитов, — в то время как персы придерживаются еретических догматов шиитов, — то вряд ли можно предположить, что они соединятся с Россией, союзницей персов, которых они ненавидят и презирают, против Англии, явной союзницы падишаха, которого они считают верховным главою всех правоверных.

Возможно, что Россия могла бы рассчитывать на союзников в лице Тибета и татарского [Здесь Маркс употребляет термин «татары», принятый в XIX в. в западноевропейской литературе для обозначения монголов, маньчжуров и других тюркских племен, населявших Восточную Азию. Ред.] императора Китая, если бы последний был вынужден удалиться в Маньчжурию и отказаться от трона собственно Китая. Как вы знаете, китайские повстанцы, предприняли настоящий крестовый поход против буддизма, разрушают его храмы и убивают бонз[91]. Но религия татар — буддизм, а Тибет, признающий суверенитет Китая, является местопребыванием великого ламы и считается священным для верующих буддистов. Поэтому, если Тянь-вану удастся изгнать из Китая маньчжурскую династию, ему придется потом вести религиозную войну с буддистскими властями татар. А так как буддистское вероисповедание господствует по обе стороны Гималаев и Англия не может не поддерживать новую китайскую династию, то царь, несомненно, станет на сторону татарских племен, будет натравливать их на Англию и постарается разжечь религиозные восстания в самом Непале. Из последней восточной почты мы узнаем, что

«предвидя потерю Пекина, китайский император повелел губернаторам различных провинций посылать императорские доходы в Гетоль, свой старый родовой удел и нынешнюю летнюю резиденцию в Маньчжурии, около 80 миль к северо-востоку от Великой стены».

Итак, в близком будущем можно ожидать великую религиозную войну между китайцами и татарами, которая перекинется и в Индию.

Написано К. Марксом 3 марта 1854 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 4030, 18 марта 1854 г.

Подпись: Карл Маркс

Печатается по тексту газеты

Перевод с английского

К. МАРКС

ОТКРЫТИЕ РАБОЧЕГО ПАРЛАМЕНТА. — ВОЕННЫЙ БЮДЖЕТ АНГЛИИ

Лондон, вторник, 7 марта 1854 г.

Делегаты Рабочего парламента[92] собрались вчера в Народном доме, в Манчестере, в 10 часов утра. Первое заседание, естественно, было посвящено предварительным делам. Джеме Уильямс, из Стокпорта, и Джемс Блай, из Лондона, внесли предложение, поддержанное Эрнестом Джонсом, пригласить доктора Маркса принять участие в заседаниях Рабочего парламента в качестве почетного делегата; предложение было принято единогласно. Такие же решения были приняты по отношению к гг. Луи Блану и Надо. Каковы бы ни были непосредственные результаты Рабочего парламента, самый созыв его знаменует новую эпоху в истории рабочего класса. Предшественником его на этом пути можно было бы, пожалуй, считать собрание в Люксембургском дворце в Париже после февральской революции[93]. Но уже с первого взгляда обнаруживается то большое различие, что Люксембургская комиссия была создана по инициативе правительства, тогда как Рабочий парламент создан по инициативе самих рабочих; что Люксембургская комиссия была задумана для того, чтобы удалить социалистических членов временного правительства из центра действия и отстранить их от какого бы то ни было серьезного участия в настоящих делах страны; что, наконец, Люксембургская комиссия состояла только из делегатов — членов различных так называемых corps d'etats, корпораций, более или менее соответствующих средневековым цехам или современным тред-юнионам, в то время как Рабочий парламент, это — действительное представительство всех отрядов и категории рабочих в национальном масштабе. Успех Рабочего парламента будет зависеть главным образом, если не исключительно, от того, будет ли он исходить из принципа, что в настоящее время речь идет не о так называемой организации труда, а о подлинной организации рабочего класса.