Читаем Том 10 полностью

«Я с удовлетворением сообщаю вам, что совместно с французским императором заключила с императором Австрии договор, от которого ожидаю крупных преимуществ для общего дела».

Но Абердин, уступая настояниям лорда Дерби, вынужден был заявить:

«Мы лишь предлагаем отметить, что палата с удовлетворением узнала о заключении ее величеством договора, от которого она» (очевидно, надо иметь в виду старого Абердина) «ожидает важных выгод».

Большего удовлетворения от него добиться не удалось. В палате общин г-н Дизраэли заставил лорда Джона Рассела пойти на шаг дальше и откровенно сознаться, что договор о союзе, которым так хвастались, не является ни договором, ни союзом. Он открыто признал, что этот договор ни к чему не обязывает Австрию, в то же время вовлекая западные державы в наступательный и оборонительный союз с Австрией, если она пожелает объявить войну России, и обязывая их, кроме того, не позже конца года предложить России мирные условия на основе знаменитых четырех пунктов. В конце концов Австрия тогда могла бы «без какого-либо вероломства» освободить себя от союза, заявив «в последний момент», что она не согласна с толкованием, которое дают западные державы четырем пунктам. Результатом такого разъяснения знаменитого договора 2 декабря лордом Джоном Расселом было немедленное падение фондов как в Лондоне, так и в Париже.

Год тому назад коалиционное министерство утверждало, будто допустило синопскую бойню для того, чтобы добиться союза с германскими государствами. Теперь с одним из этих государств заключается мнимый договор в качестве компенсации за гибель не турецкого флота, а британской армии. Нас даже заверяют в последних номерах немецких газет, что открытие британского парламента дало сигнал к новому появлению призрака венского совещания, которое готово еще раз пустить в ход свою громоздкую машину.

Однако поскольку Австрия, по словам лорда Джона Рассела, заявляет, что, возможно, она будет вовлечена в войну с Россией, поскольку на эту возможность указывает и факт расположения русской армии на австрийской границе, — мы можем предположить на минуту, что Австрия и остальная Германия, включая сюда даже Пруссию, намерены присоединиться к западным державам. Насколько готова Россия к подобной возможности?

Если в 1812 г. континентальные войска, брошенные против России, были гораздо слабее, чем те, которые она, возможно, увидит на своих границах в апреле или мае; если тогда Англия была ее союзником, а не противником, — то Россия, в свою очередь, может утешать себя мыслью, что чем многочисленнее армии, проникающие в глубь ее территории, тем больше шансов на их быструю гибель, и что, с другой стороны, она имеет теперь в три раза больше войск под ружьем, чем в то время.