Читаем Том 10 полностью

Наконец-то тайна, окутывавшая синопское сражение, рассеялась. Судя по опубликованным сообщениям о соотношении сил России и Турции при Синопе, у русских по сравнению с турецкими силами было больше на 3 паровых двухпалубных судна, одно трехпалубное и 680 орудий. Синопские события, таким образом, ничего не прибавили к могуществу России и ничего не убавили от могущества Турции; скорее имело место обратное. Здесь мы видим факт, который не имеет прецедента даже в истории английского флота: фрегаты становятся в ряд с линейными боевыми кораблями и командиры бросают факелы в пороховые погреба, принося себя в жертву на алтарь отечества. Основные морские силы Турции остались нетронутыми; она не потеряла ни одного линейного корабля, ни одного парохода. Мало того. Согласно последним известиям, одно из лучших трехпалубных судов русского флота, «Ростислав», со 120-ю орудиями, потоплен турками. Эта потеря, до сих пор замалчивавшаяся под тем благовидным предлогом, что «Ростислав» затонул не во время боя, а непосредственно после него, и теперь открыто признанная русскими, значительно уравновешивает потери турецкого флота[24]. Если действительно пошло ко дну трехпалубное судно, то можно полагать, что и другие русские суда получили во время боя весьма серьезные повреждения и что в конце концов победа при Синопе больше обессилила русский флот, чем турецкий. Как только египетский паша узнал о синопской катастрофе, он немедленно отдал приказ о вооружении 6 фрегатов, 5 корветов и 3 бригов с тем, чтобы возместить потери материальной части турецкого флота.

Египетский паровой фрегат «Перваз Бахри», выведенный из строя и захваченный после пятичасового боя русским значительно более крупным паровым фрегатом «Владимир», был до такой степени изрешечен снарядами, что его с трудом доставили в Севастополь, где он сразу же затонул. Ввести «Перваз Бахри» в Севастопольскую бухту удалось лишь благодаря помощи главного механика, англичанина Белла, которому адмирал Корнилов обещал немедленно предоставить свободу, если он благополучно справится с этой задачей. По прибытии в Севастополь Белл не только не был отпущен, но вместе со своими помощниками — механиками и кочегарами — был взят под строгий арест и посажен на скудный паек в 3 пенса в день, причем им объявили, что они должны будут пройти пешком 80 миль в глубь страны в это суровое время года. Князь Меншиков, который командует в Севастополе, получил одобрение царя и его министров, оставшихся глухими к представлениям английского консула в Одессе и английского посла в С.-Петербурге. Известно уже, что при общем разгроме при Синопе были без всяких оснований безжалостно уничтожены два английских торговых судна, следовавшие по частным делам. Ниже приводится безыскусный рассказ об уничтожении этих двух судов, напечатанный в одной французской газете:

«30 ноября бригантина «Ховард» из Бидефорда, морского порта на южном побережье Англии, закончила выгрузку каменного угля для г-на Пиренца, австрийского консула в Синопе, и стояла на якоре, принимая на борт балласт и готовясь к отплытию в Фатсу, чтобы взять там груз зерна для перевозки в Англию. Внезапно появился русский флот и, без какого бы то ни было предупреждения, не дав возможности иностранным судам уйти от опасности, открыл ураганный огонь по турецкому флоту, стоявшему на якоре. В несколько минут «Ховард» и другие торговые суда, находившиеся в гавани, были полностью уничтожены».

Об этом грубейшем нарушении международного права было объявлено в одесской сводке.

Одновременно русские газеты в оскорбительных выражениях заявили, что, в то время как английский флот не осмеливается войти в Черное море, английское правительство не осмеливается запретить русскому военному кораблю воспользоваться для ремонта английскими верфями.