Читаем Том 10 полностью

Не удовлетворившись этими операциями с краткосрочным государственным долгом, г-н Гладстон проделал еще более любопытный эксперимент с долгом фундированным. В апреле 1853 г. он представил палате общин весьма сложный проект конверсии акций Компании Южных морей и других государственных ценных бумаг и шел на то, чтобы через полгода-год быть вынужденным уплатить 9¹/₂ миллионов. Вполне справедливо отмечалась, что делая это, он уже имел перед глазами секретные депеши сэра Гамильтона Сеймура и предостережения полковника Роуза и консула Каннингема, после чего у него не могло быть сомнений относительно враждебных намерений русского правительства и близости европейской войны. Но читатели, вероятно, помнят, что в то самое время, когда г-н Гладстон выдвинул свой проект, я предсказал[131], что этот проект провалится и что из-за него правительству в конце отчетного года придется сделать заем в пять или шесть миллионов. Утверждая это, я отнюдь не имел в виду осложнений на Востоке. И помимо них схоластическая форма проекта г-на Гладстона едва ли могла прельстить шайку спекулянтов фондовой биржи; не требовалось особой прозорливости, чтобы предсказать, что будет неурожай, так как из-за крайне дождливой погоды посевная площадь была намного меньше, чем обычно; что плохой урожай вызовет утечку золота и серебра из страны; что, разумеется, эта утечка не будет противодействовать уже наблюдавшейся тенденции к повышению процента на денежном рынке и что, при общем повышении процента на денежном рынке, смешно ожидать, чтобы публика, предоставляющая кредит, дала снизить процент на свои ценные бумаги или не использовала бы возможность, предоставленную ей экспериментом г-на Гладстона, — потребовать погашения своих ценных бумаг по номиналу с тем, чтобы на следующий день снова вложить вырученные суммы с чистой прибылью. В самом деле, в конце отчетного года г-н Гладстон был вынужден выплатить по нарицательной стоимости шесть миллионов по аннуитетам Компании Южных морей, которые, не будь его вмешательства, котировались бы на фондовой бирже в настоящее время только по 85 ф. ст. за каждые 100 фунтов стерлингов. Он, таким образом, разбазарил без всякой нужды шесть миллионов государственных средств, более того, сама публика в результате этой блестящей операции фактически потеряла по меньшей мере один миллион, в то время как сальдо казначейства, составлявшее в апреле 1853 г. 7800000, к апрелю 1854 г., в военное время, снизилось до 2778000, что дает уменьшение более чем на 5000000 фунтов стерлингов. Мертворожденный проект конверсии, предложенный г-ном Гладстоном, является основой всех финансовых затруднений, с которыми правительству приходится сейчас бороться. 6 марта, за 24 дня до объявления войны, г-н Гладстон заявил, что все его операции построены на той предпосылке, что средства на оплату текущих расходов должны изыскиваться в том же году, а также, что благодаря принятым им мерам бремя войны будет ощутимо только в настоящее время и что не может быть и речи о том, чтобы искать займа на денежном рынке. Это Заявление он повторил 22 марта и даже 12 апреля. И тем не менее, 21 апреля во время парламентских каникул появилось официальное сообщение о том, что потребуется заем и что будут выпущены боны казначейства на сумму в шесть миллионов фунтов стерлингов. Боны казначейства, как вероятно помнят читатели, являются изобретением г-на Гладстона, введенным одновременно с его проектом конверсии.