Читаем Том 1 полностью

Пойдем дальше. Некоторые анархисты, оказывается, даже не знают того, что в науке есть разные виды материализма и между ними имеется большое различие: есть, например, вульгарный материализм (в естествознании и истории), отрицающий значение идеальной стороны и ее воздействие на материальную сторону; но есть и так называемый монистический материализм, который научно рассматривает взаимоотношение идеальной и материальной сторон. Некоторые анархисты смешивают все это и в то же время с большим апломбом заявляют: хочешь — не хочешь, а материализм Маркса и Энгельса мы критикуем основательно! Послушайте: “По мнению Энгельса, а также и по мнению Каутского, Маркс оказал человечеству большую услугу тем, что он…”, между прочим, открыл “материалистическую концепцию”. “Верно ли это? Не думаем, ибо знаем… что все историки, ученые и философы, которые придерживаются того взгляда, будто общественный механизм приводится в движение географическими, климатически-теллурическими, космическими, антропологическими и биологическими условиями, — все они являются материалистами” (см. “Нобати” № 2. Ш.Г.). Вот и разговаривай с ними! Выходит, что нет разницы между “материализмом” Аристотеля и Монтескье, между “материализмом Маркса и Сен-Симона. Вот это называется понять противника и основательно его раскритиковать!..

Некоторые анархисты где-то прослышали, что материализм Маркса — это “теория желудка”, — и принялись популяризировать эту “мысль”, вероятно, потому, что бумага недорого ценится в редакции “Нобати” и эта операция ей дешево обойдется. Послушайте: “По мнению Фейербаха, человек есть то, то он ест. Эта формула магически подействовала на Маркса и Энгельса”, — и вот, по мнению анархистов, отсюда Маркс и заключил, что, “следовательно, самым главным и самым первым является экономическое положение, производственные отношения…” Далее анархисты философски поучают нас: “Сказать, что единственным средством для этой цели (общественной жизни) является еда и экономическое производство, было бы ошибкой… Если бы главным образом, монистически, едой и экономическим бытием определялась идеология, — то некоторые обжоры были бы гениями” (см. “Нобати” № 6. Ш.Г.). Вот как легко, оказывается, раскритиковать материализм Маркса: достаточно услышать от какой-нибудь институтки уличную сплетню по адресу Маркса и Энгельса, достаточно эту уличную сплетню с философическим апломбом повторить на страницах какой то “Нобати”, чтобы сразу заслужить славу “критика”. Но скажите одно, господа: где, когда, в какой стране и какой Маркс сказал, что “еда определяет идеологию”? Почему вы не привели ни единой фразы, ни единого слова из сочинений Маркса в подтверждение вашего обвинения? Разве экономическое бытие и еда — одно и то же? Смешивать эти совершенно различные понятия простительно, скажем, какой-нибудь институтке, но как могло случиться, что вы, “сокрушители социал-демократии”, “возродители науки”, — что и вы так беззаботно повторяете ошибку институток? Да и как это еда может определять общественную идеологию? А ну-ка, вдумайтесь в свои же слова: еда, форма еды не изменяется, и в старину люди так же ели, разжевывали и переваривали пищу, как и теперь, в то время как форма идеологии все время изменяется и развивается. Античная, феодальная, буржуазная, пролетарская — вот, между прочим, какие формы имеет идеология. Разве допустимо, чтобы то, что, вообще говоря, не изменяется, определяло собой то, что все время изменяется? Идеологию определяет экономическое бытие — это действительно говорит Маркс, и это легко понять, но разве еда и экономическое бытие — одно и то же? Почему вам заблагорассудилось навязывать Марксу ваше собственное недомыслие?..