Читаем Том 1 полностью

Однако вдумаемся в суть дела. Сегодня мы требуем демократической республики, демократическая же республика укрепляет буржуазную собственность; можно ли сказать, что демократическая республика везде и всегда хороша? Нет, нельзя! Почему? Потому, что демократическая республика хороша только “сегодня”, когда мы разрушаем феодальную собственность, но “завтра”, когда мы приступим к разрушению буржуазной и установлению социалистической собственности, демократическая республика уже но будет хороша, наоборот, она превратится в оковы, которые мы разобьем и отбросим прочь; а так как жизнь находится в постоянном движении, так как нельзя разрывать прошлое и настоящее, так как мы одновременно боремся и против феодалов и против буржуазии, — то мы и говорим: поскольку демократическая республика уничтожает феодальную собственность, постольку она хороша, и мы защищаем ее; но поскольку она укрепляет буржуазную собственность, постольку она нехороша, и поэтому мы критикуем ее. Выходит, что демократическая республика одновременно и “хороша” и “плоха”, и, таким образом, на поставленный вопрос можно ответить и “да” и “нет”. Именно такие факты имел в визу Энгельс, когда он приведенными выше словами доказывал правильность диалектического метода. Анархисты же не поняли этого и приняли это за “софизм”! Анархисты, конечно, вольны замечать или не замечать этих фактов, они даже могут на песчаном берегу не замечать песка, — это их право. Но при чем тут диалектический метод, который, в отличие от анархистов, не смотрит на жизнь закрытыми глазами, чувствует биение пульса жизни и прямо говорит: раз жизнь изменяется, раз жизнь движется, — всякое жизненное явление имеет две тенденции: положительную и отрицательную; первую из них мы должны защищать, а вторую отвергать? Удивительный народ анархисты: они все время твердит о “справедливости”, а с диалектическим методом обращаются весьма несправедливо!

Пойдем дальше. По мнению наших анархистов, “диалектическое развитие есть развитие катастрофическое, согласно которому сначала полностью уничтожается прошлое, а затем совершенно обособленно утверждается будущее… Катаклизмы Кювье порождались неизвестными причинами, катастрофы же Маркса — Энгельса порождаются диалектикой” (см. “Нобати” № 8. Ш.Г.). А в другом месте тот же автор говорит, что “марксизм опирается на дарвинизм и относится к нему некритически” (см. “Нобати” № 6).

Вдумайтесь хорошенько, читатель!

Кювье отрицает дарвиновскую эволюцию, он признает только катаклизмы, а катаклизм — неожиданный взрыв, “порождаемый неизвестными причинами”. Анархисты говорят, что марксисты примыкают к Кювье и, следовательно, отвергают дарвинизм.

Дарвин отвергает катаклизмы Кювье, он признает постепенную эволюцию. И вот те же анархисты говорят, что “марксизм опирается на дарвинизм и относится к нему некритически”, следовательно, марксисты не являются сторонниками катаклизмов Кювье.

Вот она — анархия! Как говорится: унтер-офицерская вдова сама себя высекла! Ясно, что Ш.Г. из восьмого номера “Нобати” забыл о том, что говорил Ш.Г. из шестого номера. Который же из них прав: шестой или восьмой номер? Или оба они лгут?