Читаем Том 1 полностью

“По мнению Фейербаха, человек есть то, что он ест. Эта формула магически подействовала на Маркса и Энгельса”, вследствие чего Маркс сделал тот вывод, что “самым главным и самым первым является экономическое положение, производственные отношения…” Затем анархисты философически нас поучают: “Сказать, что единственным средством для этой цели (общественной жизни) является еда и экономическое производство, было бы ошибкой… Если бы главным образом, монистически, едой и экономическим положением определялась идеология, — то некоторые обжоры были бы гениями” (см. “Нобати” № 6. Ш.Г.).

Вот как легко, оказывается, опровергнуть материализм Маркса и Энгельса. Достаточно услышать от какой-нибудь институтки уличные сплетни по адресу Маркса и Энгельса, достаточно эти уличные сплетни с философским апломбом повторить на страницах — какой-то “Нобати”, чтобы сразу заслужить славу “критика” марксизма!

Но скажите, господа: где, когда, на какой планете и какой Маркс сказал, что “еда определяет идеологию”? Почему вы не привели ни единой фразы, ни единого слова из сочинений Маркса в подтверждение вашего заявления? Правда, Маркс говорил, что экономическое положение людей определяет их сознание, их идеологию, но кто вам сказал, что еда и экономическое положение — одно и то же? Неужели вы не знаете, что физиологическое явление, каким является, например, еда, в корне отличается от социологического явления, каким является, например, экономическое положение людей? Смешивать между собой эти два различных явления простительно, скажем, какой-нибудь институтке, но как могло случиться, что вы, “сокрушители социал-демократии”, “возродители науки”, так беззаботно повторяете ошибку институток?

Да и как это еда может определять общественную идеологию? А ну-ка вдумайтесь в свои же слова: еда, форма еды не изменяется, и в старину люди так же ели, разжевывали и переваривали пищу, как и теперь, а идеология все время изменяется. Античная, феодальная, буржуазная, пролетарская — вот, между прочим, какие формы имеет идеология. Мыслимо ли, чтобы то, что не изменяется, определяло собой то, что все время изменяется?

Пойдем дальше. По мнению анархистов, материализм Маркса “есть тот же параллелизм…” Или еще: “монистический материализм является плохо прикрытым дуализмом и компромиссом между метафизикой и наукой…” “Маркс впадает в дуализм потому, что он изображает производственные отношения как материальное, а человеческие стремления и волю — как иллюзию и утопию, которая не имеет значения, хотя и существует” (см. “Нобати” № 6. Ш.Г.).

Во-первых, монистический материализм Маркса не имеет ничего общего с бестолковым параллелизмом. С точки зрения этого материализма, материальная сторона, содержание, необходимо предшествует идеальной стороне, форме. Параллелизм же отвергает этот взгляд и решительно заявляет, что ни материальная, ни идеальная сторона не предшествует одна другой, что обе они развиваются вместе, параллельно.

Во-вторых, хотя бы даже на самом деле “Маркс изображал производственные отношения как материальное, а человеческие стремления и волю как иллюзию и утопию, не имеющую значения”, — разве это означает, что Маркс — дуалист? Дуалист, как известно, приписывает равное значение идеальной и материальной сторонам как двум противоположным принципам. Но если, по вашим словам, Маркс ставит выше материальную сторону и, наоборот, не придает значения идеальной стороне как “утопии”, то тогда откуда же вы выудили, г-да “критики”, дуализм Маркса?

В-третьих, какая может быть связь между материалистическим монизмом и дуализмом, когда и ребенок знает, что монизм исходит из одного принципа — природы или бытия, имеющего материальную и идеальную формы, тогда как дуализм исходит из двух принципов — материального и идеального, которые, согласно дуализму, отрицают друг друга?

В-четвертых, когда это Маркс “изображал человеческие стремления и волю как утопию и иллюзию”? Правда, Маркс объяснял “человеческие стремления и волю” экономическим развитием, и когда стремления некоторых кабинетных людей не соответствовали экономической обстановке, он называл их утопическими. Но разве это означает, что, по мнению Маркса, человеческие стремления вообще являются утопическими? Неужели и это требует пояснений? Неужели вы не читали слов Маркса: “Человечество ставит себе всегда только такие задачи, которые оно может разрешить” (см. предисловие к “К критике политической экономии”), т. е., вообще говоря, человечество не преследует утопических целей. Ясно, что наш “критик” либо не понимает того, о чем он говорит, либо умышленно искажает факты.