Читаем Том 1 полностью

Гвоздику я бы не пустил в балладу,Да спутник так болтлив, что нету сладу!В Александрию едем с ним на поезде.И нет конца его сладчайшей повестиПро Фергали, про Фергали великого,Про лацкан пиджака его с гвоздикою,Известной каждому на побережии,Зимой и летом неизменно свежею,Просунутою незаметно кончикомВ петличку с тонким водяным флакончиком.Мой спутник хочет, чтоб на всю планетуЯ раструбил бы про гвоздику эту.В нем нет еще и тени подозрения,Что не сойдутся наши точки зрения.Уже мы слезли с поезда, в отеле мы,Свет погасили и легли в постели мы,Но все струится с языка незримогоРассказ про Фергали неповторимого:— Он хлопок здесь скупает в эти месяцы.Вам завтра утром предстоит с ним встретиться —С его улыбкою, с его гвоздикою… —Всю ночь мой спутник маятником тикает,Гудит не уставая, словно радио,А я его своим молчаньем радую,Лежу, не сплю, ловлю сквозь гулы голоса,Как волны бьют в береговую полосуИ как, шурша песком, сама пустыняПеребегает улицы пустые.Нет, не про Фергали с его гвоздикою —Я про пустыню думаю про дикую,Безводную, бесснежную, безмерную,Не меренную рейкой землемерною,С шатрами бедуинов гордо-рваными,С их нищетой, прикрытою Коранами,С мечтой о Ниле под кошмою каждою,С неутоленным голодом и жаждою,С песком, в зубах хрустящим как безумие,С верблюдами, иссохшими как мумии,С детьми худыми, как само отчаянье,С глазами их, которых нет печальнее!Я вижу в кровь исхлестанную спинуБатрачки, убежавшей с поля к сыну,Я вижу хлопок на краю пустыниИ кровь на нем! И сердце мое стынетОт бешенства холодного и страшного,От этого наследья дня вчерашнего.Лежу. Молчу. А спутник все неистовейМне соловьем про Фергали насвистывает:— Хотя и стар, но выглядит так молодо,Когда плывет по рынку с белым золотом,Как весел он, как вежлив, вот увидите!Всегда с гвоздикой свежей, вот увидите!И тут, себя сдержать уже не пробуя:— Давайте спать! — я говорю со злобою.Но сам всю ночь египетскую, луннуюВсе не могу заснуть, с башкой чугунною.Огни и звезды портового города…А сердце, как ножом, тоской распорото!Глаз не сомкнув, с утра иду на вылазку:За домом дом, за вывескою вывеску —Смотрю лавчонки, лавки, магазинищи…Голодных ребра и жратвы корзинищи —Открытое без всякого смущенияБогатства с нищетой кровосмешение.А вот и порт, толпой судов заставленный,И рынок здешний, до небес прославленный,С его египетского хлопка кипами,Со звоном денег, с криками и всхлипами,С его торговцев языками бешеными,Как колокол над городом подвешенными.И среди этого столпотворения —Вдруг мне навстречу, как стихотворение,Сам Фергали с гвоздикой неизбежною,Розовощекий, с сединою снежною.Мы рынком сведены, людьми представлены,Друг перед другом он и я поставлены.Да, это верно, выглядит он молодо,Нет на лице следов забот и голода.Он горд, людей он криком не преследует,Как тот бедняк, что продает последнее.Всего одно движенье пальцем подано —И горе тысяч куплено и продано…Да, это верно, он нежнее нежногоМне хвалит море хлопка белоснежного,Но не хотел и на день бы остаться яВ его руках на белых тех плантациях,Где крик батрачки, в кровь бичом обласканной,Торчит гвоздикой красною из лацкана,Где молоком грудным, как бык, он выпоен,Из тысячи голодных сытым выкроен,С улыбкой розовой, с походкой важною,С гвоздикою, от слез ребенка влажною.Наш разговор с ним тонкой ниткой тянется;Сейчас рвану — и два конца останется!Обоих нас я этим лишь обрадую,Но как же быть тогда с моей балладою?Чем гладкою концовкой быть испорченной,Пусть лучше остается незаконченной,Поскольку на гвоздику эту краснуюИ есть, и будут точки зренья разные.
Перейти на страницу:

Все книги серии К.М.Симонов. Собрание сочинений

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия