Читаем Том 1 полностью

Том 1

4

Француз бежал. И, на вершинуПешком взобравшись по горе,У сен-готардских капуциновЗаночевав в монастыре,Суворов первый раз за суткиНа полчаса сомкнул глаза.Сквозь сон ловил он слухом чутким,Как ветер воет, как грозаГремит внизу у Госпитля.Нет, не спалось… Затмив луну,По небу клочья туч летали.Он встал к открытому окнуВ одном белье и необутый.Холсты палаток ветер рвал,Дождь барабанил так, как будтоНа вахтпараде побывал.Нет, не спалось… Впервые онТакую чувствовал усталость.Что это? Хворь иль скверный сон?И догадался: просто старость.Да, старость! Как ни говори,А семь десятков за плечами!Все чаще долгими ночамиНетерпеливо ждет зари;И чтоб о старости не помнить,Где б штаб-квартира ни была,Завешивать иль вон из комнатВелит нести он зеркала.«Послушай, Прошка!» Все напрасно,Как ни зови — ответа нет.Лишь Прошкин нос, от пьянства красный,Посвистывает, как кларнет.И всем бы ты хорош был, Прохор,И не было б тебе цены,Одно под старость стало плохо:Уж больно часто видишь сны.И то ведь правда: стар он стал —То спит, то мучится одышкой,И ты давно уж не капрал,И Прошка больше не мальчишка.И старость каждого из васТеперь на свой манер тревожит:Один — сомкнуть не может глаз,Другой — продрать никак не может.Из темноты, с доски каминной,Вдруг начали играть часы.Сперва скрипучие басыПроскрежетали марш старинный,Потом чуть слышная свирельВ углу запела тонко-тонко.Суворов вспомнил: эту трельОн слыхивал еще ребенком.Часы стояли у отцаНа полке, возле русской печки;Три белых глиняных овечкиПаслись у синего дворца.На башне начинался звон —Вверху распахивалась рама,И на фарфоровый балконЛегко выскакивала дама…Нащупав в темноте шандал,Он подошел к часам со свечкой.Все было так, как он и ждал:И луг, и замок, и овечки,Но замок сильно полинял,И три овечки постарели,И на условленный сигналОхрипшей старенькой свирелиНикто не вышел на балкон.Внутри часов заклокотало,Потом раздался хриплый звон,Пружина щелкнула устало…Часы состарились, как он.Они давно звонили глухо,И выходила на балконУже не дама, а старуха.Потом старуха умерла.Часы стояли опустело,И лишь пружина все гналаВперед их старческое тело.«Глагол времен — металла звон».Он знал, прислушавшись к их ходу,Что в Сен-Готарде начал онПоследний из своих походов.