Читаем Толкователи полностью

Почувствовав себя лучше, Солли подошла к двери и осмотрела петли, замок и поверхность. Потом простучала кирпичные стены и гладкий бетонный пол, надеясь найти какой-нибудь путь для бегства. Подвальный холод заставил ее взяться за физические упражнения. Чуть позже вернулась тошнота, а вместе с ней и апатия. Солли забралась с ногами на топчан и вскоре поняла, что плачет. А еще через несколько минут сообразила, что засыпает. Ей захотелось в туалет. Она посидела над дырой, смущаясь звуков, которые сама же издавала. Туалетной бумаги не оказалось. Это тоже смутило ее. Она подошла к топчану, села и подтянула колени к груди. От тишины звенело в ушах.

Взглянув на Тейео, Солли заметила, как тот быстро отвернулся. Рега по-прежнему полулежал в неудобной, но расслабленной позе, прислонившись спиной к стене.

– Хотите пить? – спросила она.

– Спасибо, – ответил Тейео.

Здесь, где не осталось ничего определенного и время оторвалось от прошлого, его тихий голос радовал своей знакомой интонацией. Солли налила полную чашку и передала ему. Он взял ее уже более уверенно и, выпив воду, повторил:

– Спасибо.

– Как ваша голова?

Он потрогал распухший висок, поморщился и снова прислонился к стене.

– У одного из них был металлический посох, – сказала она, увидев вдруг четкий образ во вспышке путаных воспоминаний. – Ну да! Жезл жреца. Он ударил вас, когда вы набросились на другого.

– Они забрали мое оружие, – шепотом ответил он. – В обмен на участие в праздничной церемонии. – Рега устало закрыл глаза.

– А я запуталась в своих длинных юбках и не смогла вам помочь. Послушайте! Там был какой-то шум. Возможно, даже взрыв.

– Да. Я же говорил вам о диверсии.

– А кто, по-вашему, эти люди?

– Революционеры. Или…

– Вы намекали, что правительство Гатаи как-то замешано в этом.

– У меня нет никаких доказательств, – шепотом ответил Тейео.

– Вы были правы. Извините, что я не послушала вашего совета, – сказала Солли, с достоинством признав свою ошибку.

Он слегка шевельнул рукой в жесте мрачного безразличия.

– У вас все еще двоится в глазах?

Тейео не ответил. Он снова заснул.

Солли встала и попыталась вспомнить дыхательные упражнения селишей. Через несколько минут загромыхали засовы, и дверь со скрипом отворилась. В комнату вошли все те же трое мужчин: двое с оружием и один с подносом – молодые чернокожие парни, очень нервные и чем-то явно недовольные. Когда мужчина ставил поднос на пол, Солли решительно наступила на его ладонь и надавила всем весом.

– Подождите! – сказала она, глядя в лица двух вооруженных людей. – Вы должны выслушать меня! У моего спутника тяжелая травма черепа. Нам нужен врач. Нам нужна вода. Я даже не могу промыть его рану! Кроме того, мы хотим получить туалетную бумагу. И потом… Кто вы такие, черт бы вас побрал?

– Уберите ногу, леди! – закричал мужчина, пытаясь выдернуть руку. – Сейчас же уберите ногу!

Двое других услышали крик. Солли отступила назад, и кричавший отбежал к двери и спрятался за спины своих вооруженных товарищей.

– Ладно, леди. Мы просим прощения за неудобства, – сказал он со слезами на глазах и принялся растирать ладонь. – Нас называют патриотами. Мы послали королю изменников свой ультиматум с вестью о том, что вы находитесь у нас. Так что давайте не будем обижать друг друга. Хорошо?

Он повернулся, кивнул одному из охранников, и тот закрыл дверь. Запоры скрипнули, а затем наступила тишина. Солли вздохнула и села на топчан. Тейео поднял голову.

– Это было опасно, – сказал он с печальной улыбкой.

– Я знаю, – ответила она. – И глупо. Но я не могла сдержаться. А вы видели, как они стушевались и бежали отсюда? Теперь у нас будет вода! – Она заплакала. Она всегда плакала после ссор и после того, как причиняла кому-то боль. – Посмотрим, что они принесли на этот раз.

Солли поставила поднос на матрас и приподняла салфетку. Обычно так подавали заказанную пищу в номера третьеразрядных отелей.

– Прямо все удобства, – прошептала она. Под тканью лежало множество предметов: горсть печенья, небольшое пластиковое зеркальце, гребень, крохотный горшочек с каким-то веществом, от которого пахло сгнившими цветами, и пачка женских гатайских тампонов.

– Набор для леди, – проворчала Солли. – Черт бы их побрал, тупых придурков! Зачем мне здесь зеркало?! – Она отшвырнула его к стене. – Неужели они думают, что я и дня не могу провести, не взглянув на свое отражение? Идиоты!

Она сбросила на пол все предметы, оставив на подносе только печенье. Впрочем, Солли знала, что позже подберет тампоны и положит под матрас на тот случай, если их задержат здесь больше чем на десять дней. А что, если дольше?

– О боже, – прошептала она.

Солли встала и подобрала зеркало, маленький горшочек, пустой кувшин и фруктовую кожуру от предыдущего завтрака. Положив все это на пустой поднос, она поставила его рядом с дверью.

– Наша мусорная корзина, – сказала она Тейео на языке Вое-Део.

К счастью, в гневе она всегда выражалась на альтерранском наречии. Ей не хотелось показаться веоту излишне грубой и несдержанной.